Зибор не отпускал её, придерживал за локти и следил за каждой эмоцией. Наклонился, ещё раз поцеловал, уже крепче, чуть наглея. Грася поддалась, а потом застеснялась и, закрыв лицо руками, убежала. Лэр-в засмеялся.

— Смутил нашу госпожу Монте. А я уж думал её ничем не возьмёшь, на всё ответы есть, ко всему готова.

Зибор мялся, уйти без разрешения лэр-ва он не мог, а последовать за подругой хотелось.

— Ну беги уже, выходных тебе три дня даю, потом будешь здесь со своей группой за порядком во время праздников присматривать. Оборотней в гости ждём, так что твоя сила к месту будет.

Лэр-в пошёл дальше смотреть работы, подправлять своим даром водника сомнительные места в фигурах, а Греф бегом бросился мыться, бриться…

Через пару часов он чистенький, свеженький возник, как приведение, на пороге Грасиного жилья и, ни слова не говоря, приблизился к ней.

Впервые девушка не знала, что делать. Зи снова изменился, проводя последние недели на снежных просторах, отвечая за вверенных ему людей. В нём появилась сдержанность, добавилось уверенности в себе, основательности. Если из Зелёной крепости он возвращался правильно накачанным бойцом, то сейчас в нём стало меньше мышц, но проявилась жилистость, всё его тело говорило о выносливости, подвижности и гибкости. Он был другой и всё тот же, родной и любимый.

Не ожидала Грася, что вдруг станет стесняться его, когда увидит в нём мужчину. Ужасно неловко стало за свой внешний вид, повсюду холод, в платье не походишь, но надела его, а потом смутилась. Быть может, Зи потащит её гулять, а ей переодеваться надо будет, да и из комнаты не выйти теперь — холодно. И зачем она вообще нарядилась? Раньше не задумывалась в чём ходит перед ним, а теперь вот…

Уже хотела раздеться, а он на пороге. Пока думала, что сказать, он подошёл и поцеловал. Сначала в щёки, чтобы не пугать, потом уголок рта, потом к губам прикоснулся, а после…

Грася стояла ошеломлённая. Что это? Так целуются? Вот прямо так?

Она, ни на секунду не закрывала глаза, смотрела на Зи, как он «уплыл» куда-то, касаясь её губ, проникая вглубь. Внутри у неё всё в смятении, страшно, неловко и отчего-то томительно сладко. Не сказать, что ей понравилось, но глупое тело само подалось вперёд и прижалось. Зачем? Для чего она жмётся к нему? Что ищет?

Испугалась своего порыва, оттолкнула, и тут же стало невыносимо холодно. Почему так? С вопросом посмотрела на Зи, что с ней происходит?

— Грасенька, не отталкивай меня, люблю тебя больше жизни. Всё сделаю, лишь бы ты рядом со мной была. Ждал, когда ты подрастёшь, не торопил, но видишь, как жизнь для нас обернулась. Не хотел, чтобы ты сюда за мной ехала, знал, что буду умирать без тебя, но боялся, что ты тут не выживешь. С ума сходил пока добирался сюда, чуть не умер от счастья, когда увидел тебя живой и здоровой. Я весь твой, делай со мной что хочешь, только не гони от себя, звёздочка моя.

Грасе и плакать хотелось, и счастливая улыбка предательски по лицу расползалась. Весь мир для неё перевернулся или наоборот, всё на места встало, как должно быть. Она и раньше, что уж скрывать, чувствовала себя полновластной хозяйкой Зибора, но теперь всё по-другому. Он хочет принадлежать ей как мужчина, а ей предлагается владеть им как женщине. Но как это сделать?

Она подошла к нему, погладила, вроде как раньше, но с иными чувствами. Заметила, что он тянется за её рукой, всё тело его просит ласку. Подтянула его к себе за шею и попробовала поцеловать сама.

Поддался, дрожит, но только отвечает, не хватает. Грася отпустила и столько тревоги в его глазах, веры, сменяющейся сомнениями.

— Не бойся, — прошептала Грася, — ты мой.

Улыбнулся. Зачем Грася так сказала, сама не знала, но видела, что Зи на пределе, весь напряжён. Её немного удивило, что бесстрашному мужчине, страшно. Ждёт её слова, её действия, боится до коликов, что она оттолкнёт его.

А ей всё внове, разлад тела и мыслей. Тело хочет прижаться, приласкаться, забыться в новых ощущениях, а мысли в суматошной круговерти. «Что делать? Что дальше будет?» И пустота. Нет других страхов. Только сиюминутное беспокойство, да извечная тревога перед будущим.

Значит можно? Есть внутреннее согласие.

Грася стянула с себя красивый пиджак и осталась в платьишке с тоненькими лямочками. За окном воет ветер, стемнело рано, изредка в окна порывами ветра бросает крупинки снега, а она стоит под жарким взглядом своего мужчины. Смотрит, как он сглатывает, как прячет назад руки и не отрывает от неё взгляда.

Тогда Грася расстегивает его рубашку, проходит руками по груди и смотрит, как реагирует Зи. Ему сложно, это заметно, приятно, наверное, сладко и он всё ещё дрожит. Ещё погладила и обняла его.

— Грасенька, ты не пожалеешь, клянусь… — услышала она пока её несли на руках к кровати.

Поцелуи, ласки… поначалу ничего не понятно было, а потом Зибор отстранился и без него мир опустел. Только после этого мимолётного опустошения, когда вернулись его жаркие поцелуи, бесстыжие руки, всё стало восприниматься иначе. Разгорался внутри свой пожар, он тянулся за бездной огня мужчины, стремился гореть так же ярко и следовал за ним туда, куда ведут, позабыв обо всём.