Как командиру Зибору выделили маленькое собственное жильё, куда Грася сразу же притащила печку из гоблинского фургона. За месяц она уже закончила обустраиваться в своем жилище. Девушки притащили ей множество предметов своего рукоделия и теперь у Граси на кровати лежал шикарный плед, расшитый цветами, был набор скатертей, полотенец, постельного белья, нашлась ткань на окна. Подружки надарили шкурок, из которых Грася заказала пошить себе штаны и накидку на свою шубку. Больше подарков просто не влезало в маленькие комнатки девушки, и она с удовольствием бросилась обустраивать Зиборову каморку. Жаль, что он часто пропадал, осваивая новые территории, но как иначе ознакомиться с землями, если не пройти их своими ногами.

А Грася придумала новую забаву, куда и втянула многих мастеровых.

— Вы представляете, — распиналась она перед собранными по её просьбе степенными главами местных гильдий, — наша площадь будет украшена десятком статуй изо льда! Лэр-в Линей обещал подготовить глыбы чистейшего льда, а вам остаётся только обтесать их! Сделаем подсветку, будет казаться, что фигуры сделаны из драгоценного камня, поставим ларёк с горячими напитками, у ворот крепости сделаем ледяную горку! Красотища будет!

Мастера задумчиво качали головами, а потом кто-то решил: «А почему бы и нет».

— Я сделаю такую статую, что все замирать от ужаса будут! — азартно вскричал наиболее почтенный мастер, к неописуемому удивлению Граси.

— Не смей! Хватило нам твоих художеств ещё при росписи вазы, — зашипели на него.

Девушка ничего не поняла, а один из мастеров пояснил ей, что они готовили подарок во дворец и вытесали из камня огромную вазу, а этот прохиндей взял и изобразил дарственную надпись в картинках прямо на вазе. Никто не видел, что он там нарисовал, но из столицы вскоре приехали проверять благонадёжность крепости.

— Так что там было нарисовано? И разве на камне рисуют?

— Художества его легко стирались, вещь он не испортил окончательно, это наш новатор соригинальничать придумал. А изобразил он на вазе, как оказалось, всё королевское семейство, так «как он их видит».

— И что? Его величеству не понравилось? — всё-таки Грася слышала о короле, как о человеке не чуждом всего прогрессивного и незаурядного.

— Говорю же, по-своему он нарисовал, страшилища там у него. Глаза выпучены, подбородки массивные, а королеву за очками даже не видно было…

— О-о, шарж… — понимающе протянула девушка.

— Не знаю, но весь запас шкур у нас тогда проверяющие выгребли за его художества, — недовольно закончил мастер.

Новая суета, городок при крепости взбудоражен, ведутся споры какой высоты должны быть фигуры, на каком расстоянии друг от друга их ставить, где делать прогулочные дорожки. А лавка с горячими напитками уже вовсю торговала, снабжая спорщиков и зевак энергией.

Маленький театральный кружок у Граси развивался, более того, для массовки в некоторых сценах девушка подключила мужчин. В новой сказке они у неё толкали облака, двигали деревья, гудели, топали, а некоторым даже доверила барабан и гонг.

Не успели оглянуться, как ещё почти месяц прошёл. Зибору только сейчас дали время перевести дух, и он, возвращаясь со службы, со стороны смотрел, как Грася вместе с лэр-вом Линеем пытается угадать, кого изваяли в ледяных скульптурах.

— Уверена, что это медведь, надо только чуточку подправить тут и тут, — тыкала она пальцем.

— Госпожа Монте, я на своем веку повидал медведей, не сомневайтесь — это белка, вот и хвост у неё.

— Да какой же это хвост, это падающая из лап медведя рыба, — заводилась девушка.

— Вы это о моей работе? — подошёл мастер.

— Да! Кто это у вас? — строго спросила Грася.

— Так, казначей наш, лэр-ч Домчек, — и смотрит так светло, радостно, — неужто не признали?

Пауза затянулась, а потом лэр-в Линей зашипел:

— С ума сошёл?! Пусть медведем будет, сейчас я подправлю! — и принялся колдовать.

— Какой медведь?! — возмутился мастер, но тут уже Грася присоединилась к негодованию лэр-ва.

— Самый настоящий, грозный, суровый северный медведь, а про лэр-ча забудьте, а то бесплатного угощения на праздник открытия не будет!

Зибор решил подойти поближе. Грасенька была румяная, деловая, как всегда красивая и желанная до боли в сердце. Как он мечтал в своих походах, сбиваемый с ног ветром, метелью, что увидит она его и бросится ему на шею, зацеловывая, а потом будет забавно морщиться, что оцарапалась о щетину.

Так и вышло, девушка увидела его, радостно вскрикнула и кинулась к нему. Расцеловала в щёки, в подбородок, зафырчала, что он оброс. А Зибор наклонился к ней и, сам не зная, как так получилось, взял и поцеловал её в губы. Просто крепко прижался, чуть просмаковал, не более, но интерес свой обозначил и с тревогой заглянул в глаза Грасе. Она поняла, растерялась, а потом так посмотрела на него… не зло, не сердито, а как котёнок бездомный, который понял, что его любят и ждут, а он-то думал, что ничейный.