— Да, и мне понравилось. Если ты не хочешь, не буду тебя так звать.

— Зови, мне нормально.

— Вас не обижают?

— Нет.

— Дядя Таш, — заговорил Шелдон, — а ты знаешь Эльдурина?

— Немного знаю, — усмехнулся шоно. — А что такое?

— Если он хороший, то предупреди его, что его хотят убить. Если плохой, то не надо.

— А с чего ты взял, что его хотят убить?

— Да два каких-то мужика про это говорили.

— Я тоже слышал, — кивнул Феликс. — Они говорили, что он всё испортил.

— Мы разберёмся, — сказал Оташ. — Я почти уверен, что уже завтра мы сможем уйти отсюда. Так что подождите ещё совсем немного.

— Да тут заговор против Адейра, — проговорил Юрген, когда они покинули хижину.

— Вот только если его возглавляет Лудус, то всё очень плохо. Он трус и недотёпа.

— Отличная характеристика. Я вообще думаю, что сам не до конца верил в силу заклятья на браслете, а проверять боялся.

— Вот я и говорю: трус и недотёпа. С таким союзником и врага не надо.

— Я вот что думаю, Таш, давай мы тебя убьём?

— Чего?

— Ну, нет Эльдурина, нет возможности свергнуть Бойда. И овцы сыты, и волки целы. Ой, то есть наоборот!

— Волк в моём случае как-то не сильно целым выходит, ты не находишь? У меня нет никого желания снова умирать.

— Да ладно тебе, Таш, ещё один последний разочек. Я ведь всё равно тебя уже заклятьем подчинил.

— Но ты же понимаешь, что это должно быть достоверно?

— Понимаю. То есть ты согласен?

— Сейчас самое время послать тебя куда подальше на языке хани.

— Только если интонацию не перепутаешь, а то получится котик.

— Котик? Какой котик? — к друзьям подошёл Элинор.

— Матерный, — ответил Оташ. — Разыщи Альфреда, нам надо кое-что обсудить.

Юрген ожидал увидеть очередной дуб или что-то в этом роде, но перед процессией, возглавляемой Адейром, предстал кромлех из не менее двадцати вертикальных камней, выстроенных по кругу. Часть из них были намного выше человеческого рота, но были не такие большие. В свете заходящего солнца и факелов отбрасываемые ими тени казались огромными.

— Как же они их тащили?… — пробормотал Шу.

— Думаю, долго и упорно, — ответил Альфред.

— А зачем вообще? — спросил Элинор. — Не для красоты же.

— Храм это, — тихо сказал Оташ. — Древний храм солнца. В Шоносаре есть похожее сооружение, только его не люди создали.

— А почему ты мне не показывал? — возмутился Юрген.

— Сейчас не место и не время это обсуждать, эне. И тише, нас могут услышать.

К друзьям как раз подошёл Лудус, очевидно вспомнивший о приказе держаться поближе к Айдеану. Между тем все дауры выстроились в круг в центре кромлеха и, воздев руки к небу, заговорили на древнем языке.

— Они призывают небо, солнце и луну, — проговорил Юрген.

— Время жертвы! — объявил Адейр.

— И что это значит? — спросил Брунен.

— Надеюсь не то, о чём я думаю, — ответил Шу.

К даурам вышло двое мужчин, каждый сжимал в руке короткий меч.

— Он будут драться друг с другом? — предположил Юрген.

— Да, — ответил Лудус.

— До смерти?

— Да. Тот, кто погибнет, станет жертвой.

— И что сделают с телом?

— Возьмут немного его крови и добавят в уже приготовленный напиток. Его должен выпить Эльдурин, и это даст ему силы, чтобы свергнуть Бойда.

— А если, предположим, его выпьет не Эльдурин? Какую силу получит этот человек?

— Не знаю, — растерялся Лудус.

— Ну, а если это будет кровь самого Эльдурина?

— Да ты с ума сошёл!

— Чисто теоретически, что будет? Представь такое.

— Если жертвой станет сам Эльдурин?

— Да.

— Человек, испивший напитка с его кровью, получит власть над всеми даурами…

— Отлично, мне подходит, — улыбнулся Юрген.

— Что ты собираешься делать? — спросил Альфред.

— То, о чём мы с вами договаривались.

Сказав так, Шу вышел вперёд и громко проговорил:

— Стойте! Солнце выбрало другую жертву.

Мужчины, уже было начавшие бой, замерли.

— Что ты хочешь сказать, Айдеан? — спросил Адейр.

— Драться будем мы. Я и Эльдурин.

— Но это невозможно.

— Эльдурин, ты будешь драться со мной, — сказал Юрген, обернувшись на Оташа.

— Конечно, буду, — ответил шоно.

— А почему он не добавляет «мой господин»? — шёпотом спросил Лудус.