— Потому что Мариам не проститутка!

— Но он мог об этом и не знать.

Улмес уронил голову на руки и всхлипнул.

Альфред объявился очень быстро и, подойдя к телу Мариам, проговорил:

— Хм, это странно.

— Что странно? — спросил Юрген.

— Странгуляционная борозда.

— Стра…чего?

— Странгуляционная борозда, — повторил Альфред.

— Это след на шее, — пояснил Элинор. Шу снова посмотрел на тело Мариам: на её шее виднелась багровая полоса.

— Эту женщину задушили петлёй, — проговорил Брунен. — Верёвкой или поясом. А предыдущие жертвы были задушены руками. Там и следы были соответствующие от пальцев и ногтей.

— То есть Мариам убил другой человек? — догадался Юрген.

— Скорее всего, да. Либо наш убийца резко поменял тактику, но это маловероятно. Кстати, Элли по дороге мне всё рассказал, так что у нас два подозреваемых, и оба сейчас в квартире.

— В смысле два? — переспросил Шу.

— Улмес и ты.

Сын казначея настолько опешил, что даже не нашёл в себе силы, чтобы начать оправдываться.

— Надеюсь, вы будете вести себя благоразумно, — продолжил Альфред. — И отправитесь с нами во дворец.

— Да я туда и собирался, — ответил Юрген. — А ты серьёзно меня подозреваешь?

— Ты считаешь, я могу шутить такими вещами?

— Альфред, а ты знаешь, что Юрген может легко вырубить человека? — задал вопрос Элинор.

— Знаю, — кивнул Брунен. — Даже слишком хорошо знаю.

— Не волнуйся, Элли, я ничего такого с Альфредом делать не стану, — проговорил Шу и направился к выходу.

Уже во дворце Брунен оставил Улмеса под присмотром Элинора, а сам вместе с Юргеном направился к Оташу. Шоно был у себя и читал какие-то бумаги.

— Была убита ещё одна девушка, — сразу перешёл к делу Альфред. — Вот только её, скорее всего, убил другой человек. Почерк иной. У нас есть двое подозреваемых. Один — это Улмес, а второй…

— Второй — это я, — перебил Брунена Шу.

— Вы оба спятили? — отозвался Оташ.

— Элинор и Юрген были у убитой девушки вместе, чтобы она подтвердила алиби Улмеса. Вдвоём же они покинули квартиру, но Юрген решил вернуться, потому что оставил там свой плащ. Он сильно задержался, и Элли начал беспокоиться. Когда он пришёл в квартиру, то обнаружил там выясняющих отношения Улмеса и Юргена. Девушка к тому времени уже была мертва, причём Улмес обвинял в этом Юргена.

— Всё так, — кивнул Шу. — Только Мариам была мертва, когда я пришёл за плащом.

— Оташ, я хотел бы попросить тебя о домашнем аресте для Улмеса и Юргена, — проговорил Альфред. — Это временные меры, пока я не разберусь в происходящем.

— Юрген никого не убивал, — ответил шоно.

— Я не могу принять это как аксиому, только потому что он визирь, — возразил Брунен.

— Зачем тебе нужен этот домашний арест?

— Затем чтобы Юрген не мешал мне.

— Хорошо, я согласен, — сказал Оташ.

— Что? — удивился Шу.

— Ты под домашним арестом и не можешь покидать дворец, — проговорил шоно.

— И надолго?

— До моих дальнейших распоряжений. Это приказ. Ты меня понял?

— Понял, великий шоно.

С этими словами Юрген покинул комнату.

Когда Юрген открыл глаза, за окнами дворца было уже темно. Он обнаружил себя в кресле заботливо укрытым пледом. Шея затекла от неудобной позы и теперь болела. Юрген скинул плед и потянулся. Рядом на полу стояла пустая бутылка. На кровати, раскинув руки и ноги в стороны, спал Омари. В соседнем кресле, свернувшись калачиком, дремал Ако.

Шу завалился в покои главного ловчего сразу после того, как Оташ посадил его под домашний арест. Даже не собираясь здороваться, Юрген потребовал:

— Распорядись принести вина.

— Что опять случилось? — поинтересовался Омари.

— Меня подозревают в убийстве, и я под домашним арестом.

— И почему я думал, что во дворце может быть скучно? — хмыкнул амма.

Вывалив на Омари всё, что произошло за последний день, Юрген выпил бутылку вина и уснул.

Встав, Шу случайно задел бутылку ногой, и та, упав, покатилась по комнате.

— Да, господин! — подскочив, выпалил Ако.

— Что вы шумите? — сонно спросил Омари.

— Я пошёл досыпать в свои покои, — проговорил Юрген.

— Ну, ты держи меня в курсе, — попросил главный ловчий. — Мне интересно, чем у вас дело кончится.

Не ответив, Шу вышел из комнаты и угрюмо побрёл к себе. К своему удивлению, он обнаружил спящего на своей кровати Оташа. Услышав шаги, шоно проснулся.

— Где ты шляешься? — спросил он.

— Я же дворец не могу покидать, а не свои покои, — ответил Юрген.