— …нашла его, — говорила она. — Он в пещере, в другом штате.

Райли смахнул капающую кровь со лба.

— Знаю. Мы тоже его чувствуем. Только не можем уйти из леса, пока не разберемся с этой толпой гоблинов. Иначе они будут охотиться на людей.

— Ладно, нужно, чтобы несколько твоих людей проводили меня в пещеру. После того, как вернутся в особняк и соберут как можно больше воинов-вампиров.

Райли покачал головой.

— Будут тебе и волки, и вампиры, но одна ты в пещеру не пойдешь.

Как всегда, упрямый.

— Я двигаюсь быстрее тебя. — В доказательство она схватила мчащегося мимо гоблина за шею и сильно укусила, высосав за секунды. Тело упало, и она постаралась не съежиться, проглатывая последнюю каплю крови. Гоблинская кровь всегда была на вкус, как желчь. — Ты только задержишь меня, и Эйден может… пострадать.

— Ведьмы отвлекут тебя, Виктория. — Взгляд Райли был острым. — Ты знаешь это. От тебя будет больше вреда, чем пользы.

Нет, не будет. Эйден важнее.

— Ты видел, я только что поела. Я не голодна, и мы впустую тратим драгоценное время. Я здесь только для того, чтобы сказать: не пускай волков и вампиров в саму пещеру, пока я там. Они все испортят. Хорошо? Пусть сражаются с ведьмами снаружи.

Теперь он нахмурился. В глазах промелькнуло подозрение.

— Зачем? Что они испортят? Что ты задумала?

То, что нужно, но она не сказала этого вслух.

— И как бы то ни было, ты должна меня выслушать. Твой отец…

Мертв, она это знала.

— Пока, Райли, — произнесла она и поднялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку. И прежде чем оборотень смог схватить ее, телепортировалась. Земля ушла из-под ног, ветер растрепал волосы, и она закружилась… темнота поглотила ее, звуки исчезли. Когда она добралась до пункта назначения, темнота уступила лучам света. Прерывистое дыхание нарушило тишину.

Эйден неожиданно увидел себя самого.

— Эйден. — Ее голос ласкал его слух. — Эйден. Проснись.

Острая боль пронзила щеку, затем другую, когда он наблюдал, как Виктория давала ему пощечины. Медленно он разлепил глаза. Казалось, пещеру обмазали вазелином. Он моргнул разок-другой, и на месте его самого возникла Виктория.

Она была здесь, с ним.

— Уходи, — прохрипел он. Если они найдут ее… — Сейчас же.

— Шшш. — Она потянула его запястья, но когда разорвала лозу плюща, на ее месте выросла другая. — Встречу объявили открытой?

— Нет. — Ему было стыдно признаться. — Сколько времени?

— Почти полночь. Отсчет пошел. — Она продолжала тянуть и рвать. — Они задержали нас, иначе я пришла бы быстрее.

— Оставь меня здесь и заставь ведьм вернуться. Это единственный способ.

— Нет. Я не пойду. Если я не сделаю этого сейчас, я не смогу… не смогу…

Умереть, закончил он за нее.

— И ты останешься тут, — прошептала она, продолжая терзать лозы. — Но я этого не допущу.

Он не может проиграть. Не может и не проиграет.

— Ты знаешь, где ведьмы?

«Что ты задумал?» — спросил Калеб, казалось, впервые за целую вечность.

Эйден проигнорировал его. Когда дело доходило до ведьм, душе не хватало объективности.

С воплем разочарования, Виктория схватила лозу, приподнялась, оторвала ее под корень зубами и выплюнула. Руки Эйдена тяжело упали по швам.

— Ведьмы? — напомнил он, пытаясь размять свои плечи.

«Ты ведь не собираешься вредить им, да?» — потребовал Калеб.

«А если да?» — Джулиан излучал раздражение. — «Что если это они нам, а не мы им?»

«Ребята, вам нужно…» — начал Элайджа, и его тут же прервали.

— Не смогла насытиться мной, принцесса, и решила найти? — спросила Дженнифер. — Я тронута, правда.

— Да, спасибо, что присоединилась к нам, — произнесла Мари. — Теперь не придется утруждаться приглашением на ночное торжество.

Ведьмы вернулись.

Виктория развернулась на голос Дженнифер, закрывая Эйдена руками, как щитом. Он отпихнул ее назад. Они хотели видеть его живым, Викторию — не совсем. Когда она попыталась снова встать перед ним, он вернулся обратно и сжал ее запястье.