Она сглотнула.

— Я не собиралась кричать. — Она больше не была трусихой. — Что ты здесь делаешь? Кто ты? Что тебе нужно?

Она с усмешкой встретила ее слова, но при этом в выражении лица не было и намека на веселье.

— Меня зовут Брендал, что же насчет того, почему я здесь, думаю, это очевидно. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Зачем?

— Вопросы потом.

— Это вряд ли. Ты обманула папу, чтобы добраться до меня?

— Конечно. Мы делаем то, что должны.

Ни намека на раскаяние. Сука. В девушке вспыхнул гнев.

— А теперь пошли, — указала ей жестом Брендал.

Мэри Энн подняла подбородок. Она не чувствовала ни капли принуждения со стороны феи. Потому что подавляла ее силы? Возможно, но не полностью, раз уж папа поднялся по лестнице. Помни, что говорила Виктория. Твои способности не работают на тех, кто одарен природой.

— Думаю, останусь здесь, спасибо.

Темные глаза сузились.

— Хочешь ответов, прекрасно. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, потому что ты нужна мне. Ты отталкиваешь, в то время как твой дружок Эйден притягивает. Ты успокаиваешь, он разжигает. Ты тоже оружие, хотя, скорее всего, не понимаешь этого.

— Придумай что-нибудь получше.

— Он завлекает, ты добиваешь.

Если бы.

— И кого мне нужно добить, м?

— Врагов, конечно.

Для фей врагами были вампиры и оборотни.

— Поэтому ты здесь? Думаешь, я помогу тебе?

— Не мне, нет. — Брендал двинулась по левую сторону, проводя рукой по ценным безделушкам. — Ты хочешь помочь своему другу, Эйдену, разве нет?

Желудок Мэри Энн скрутило от боли.

— Что ты имеешь в виду?

— Он у ведьм, и они им недовольны. И я знаю о встрече и о том, что вы умрете завтра. Впрочем, Эйден любит тебя и, чтобы спасти тебе жизнь, отказывается идти ведьмам навстречу, пока они не объявят встречу открытой. И точно так же отказывается дать желаемое мне.

Не показывай свои чувства. Не смей показывать.

— И ты хочешь…?

— Знать, что случилось с моим братом. Ради этого я на что угодно готова пойти. На что угодно. Даже… предать союзников.

Она сказала то, о чем подумала Мэри Энн? Что она предаст ведьм в обмен на информацию о брате? Что поможет Мэри Энн освободить Эйдена?

— Поэтому ты идешь со мной, Мэри Энн.

Она покачала головой. Она не могла довериться этому существу.

— Нет. Я же сказала. Я остаюсь здесь.

Брендал подняла золотистую бровь, в высшей степени выражая спокойное принятие.

— Если я прикажу твоему отцу убить себя, он с радостью это сделает. Твоя способность приглушать мое влияние могла бы остановить его, да. Знаю, ты об этом думаешь, но я могу позвать своих сородичей. Они утащат тебя прочь, и тогда…

На долю секунды Мэри Энн представила, как налетает на фею подобно катапульте ярости, как вцепляется в нее ногтями и рвет зубами. Никто не угрожал ее отцу. Никто. Только обещание Брендал позвать остальных остановило ее. Один на один еще куда ни шло. Но если их будет много, сомнительная затея.

— Как, по-твоему, я должна тебе помочь?

В глазах женщины расцвела досада, первая эмоция, что тронула ее лицо.

— Я же говорила. Ты пойдешь со мной, ослабишь ведьм, а я стащу парня.

— И все?

— Да.

Она знала, что Мэри Энн может вытянуть силы ведьм, или просто имела в виду, что она приглушит их способности?

— А что ты будешь делать с Эйденом?

— Как только он мне все расскажет, я его освобожу.

Или попытается убить его. Потому что Мэри Энн знала ответ, который так жаждала услышать фея, и знала, что ей он не понравится. Ее брат был мертв и из-за Эйдена.

— Ты освободишь его? Несмотря ни на что?

Она кивнула.

— Несмотря ни на что.

— Я могу тебе доверять?

— А у тебя есть другие варианты?

Боже, как она хотела, чтобы Райли был здесь и сказал, держат ли феи свои обещания.

— А что насчет собрания ведьм?

Триумф сменил досаду.

— Я не могу заставить их объявить встречу открытой.

По крайней мере, в этом она была честна.

— Хорошо. Я помогу тебе.

А потом…

Прижимаясь губами к земле, он почувствовал вкус крови. Это не его, понял Эйден, а Виктории. Она дала ему несколько капель. Случайно? Намеренно? Но этого было достаточно. Теперь он был в ее голове, слышал ее мысли, видел мир ее глазами. Чувствовал ее боль.

И ох, она страдала. В груди горело, прямо над сердцем, будто кожу опалило. Впрочем, казалось, она едва замечала.

Она стояла перед Райли, вглядываясь в темноту. Они были в лесу, вокруг дрались волки и гоблины. Воздух разрывало рычание, команды и мучительные стоны.