К счастью, сегодня такого не было.

Сегодня Мэри Энн была с другим парнем, Райли. Когда эти двое были вместе, Такер почему-то мог наводить свои иллюзии. И, зная, что Эйден внутри, Такер тоже должен был войти. И он мог это сделать, никто бы не узнал — даже когда Эйден был с Мэри Энн, Такер мог пользоваться иллюзиями, если Райли тоже был там — но Такер остался снаружи, полный решимости защитить Мэри Энн от ярости другого парня.

Пока он наблюдал за ними, то осознал, что рад ее новому парню. Она заслуживала счастья. Заслуживала любви. Она была светом в темноте Такера, чистой там, где он прогнил. Он никогда не подходил ей. Но какого дьявола они не могли остаться друзьями?

И почему Пенни не могла быть более похожей на нее?

Пенни. Иногда — когда он был недалеко от Мэри Энн и был спокоен — он радовался тому, что у них есть ребенок, несмотря на то, что частенько отрицал свою ответственность. Пенни будет гораздо лучше без него. В отличие от Мэри Энн, с ней он не чувствовал себя лучше, его поступки и будущее оставляли желать лучшего. Он стал бы ужасным отцом.

Без Мэри Энн он хотел причинить всем окружающим боль. Пенни, да, возможно, и ребенку тоже.

Парень. Следуй за парнем…

Приказ Влада пронесся в его голове, и зубы заскрежетали. Откуда вампир всегда знал, чем занимался Такер? Откуда у вампира был такой нерушимый контроль над ним?

Разочарованный, злой и в страхе от того, что произойдет, Такер выпрямился. Не в состоянии поступить иначе, он направился на юг, к ранчо Д и М, где жил Эйден. Туда, куда его забрала вампирская принцесса Виктория, когда они растворились в мгновение ока. Как обычно, Такер ощутил его, почувствовал тянущее напряжение в том направлении.

До сих пор было особо нечего докладывать королю. Эйден заболел, Эйден пошел в школу. Эйден вернулся в вампирскую крепость, где на него смотрели, как на королевскую особу.

Последнее привело Влада в бешенство. Да так, что Такер испугался за собственную жизнь. В ярости бывший король невидимыми руками обхватил шею Такера, душа его. Наконец, вампир все же отпустил его и послал в дальнейшее шпионское дежурство.

Ему было любопытно, какой была конечная цель вампира. Почему он использовал Такера? Почему не потребовал свой трон сейчас же? И не все ли Такеру равно?

Чем больше увеличивалось расстояние между ним и Мэри Энн, тем сильнее он утверждался в ответах. Да. Ему было все равно. Он сделает то, что ему прикажут.

***

Яд гоблина жестоко обошелся с Эйденом, превратив его кровь в лаву, внутренние органы в пепел, а кожу в один гигантский шрам. Парень горел, зудел и его снова и снова тошнило густой черной слизью. Слава Богу, он убедил Викторию оставить его одного. Она протестовала, но он изобразил улыбку, что-то типа «со мной все в порядке» и умудрился убедить ее, что все хорошо.

Я здесь, я переживу, подумал он вяло, несмотря на то, что никогда раньше не ощущал такой слабости. Да, это было хуже, чем яд любого другого трупа, что он перенес. Этот затронул даже души. Те стонали у него в голове, иногда кричали, но всегда несвязно.

За исключением Элайджи.

«Смерть», — закричал телепат. — «Кровь. Так много крови. Она умирает. Мы не можем дать ей умереть».

— Кто? — Слово кислотой разъедало его горло.

«Он тоже умирает. Столько смертей».

— Кто умирает? — потребовал он еще настойчивей.

Элайджа продолжил, словно и не слышал вопросов Эйдена. Может, и не слышал. А может, он просто не знал.

«Нет. Нет! Они все умирают. Все. Война. Остановите войну. Мы должны остановить войну».

Какая война? Если это было предсказание…

Все это время призрак Томаса как приклеенный оставался около Эйдена, ходил, вопил, обвинял. Сказал, что хочет уйти. Что его семья будет искать его и узнает, что случилось. И что когда это произойдет, Эйден наконец-то узнает настоящее страдание. Бла-бла-бла.

— Э-эйден. Ты в порядке, приятель?

Было все еще сложно отличить реальность от моря шума, но с этим он стал лучше справляться, так что он знал, что в комнате с ним кто-то есть. Его веки тяжело поднялись, и сбоку от кровати сквозь пелену он различил Шеннона.

— Тебе п-принести что-нибудь? — Шеннон протянул руку и дотронулся до лба Эйдена.

В момент касания тело Эйдена ударило электрическим разрядом, и он выпустил из виду свою собственную реальность. Его сознание выстрелило в друга, и внезапно он увидел мир глазами Шеннона. Шокирующе, странно. В одну секунду лежишь на кровати, а в следующую — стоишь. Боль все еще растекалась в нем, и он тяжело вздохнул.