Володя Симаков, между прочим, нормальный адекватный парень, тихий и спокойный, был уверен, что его прислали сюда на убой, дабы император избавился от возможного претендента на престол. И он сказал, что это не догадки или предположения, а истинный замысел государя Черномории, о котором ему сообщили преданные сторонники его покойного отца. Вот потому мальчишка постоянно молчал. Он просто ждал свою смерть.

Ну а документы были набором инструкций на все случаи жизни и включали в себя рекомендации по действиям Сбыховского относительно лидеров колоний. Давить и давить, пресекать вольности и не допускать даже намека на сепаратизм. Кстати, среди них были обнаружены подробные характеристики ГБ на каждого из нас. Любопытно было почитать. Кому как, а я узнал о себе много нового. Но об этом потом.

– Я говорю, что это хрень, - повторился Буров.

– А по-моему все нормально, - отозвался Семенов и пояснил: - Император планирует одно. Госбезопасность другое. Генштаб третье. А ближайшие советники императорской фамилии, которые ориентируются не на государя, а на его отца, строят свои планы.

– То есть правая рука не знает, что делает левая?
– уточнил Кара.

– Да.

– А ты что скажешь, Саня?
– тесть посмотрел на меня.

– Пожалуй, так и есть. Император гнет свою линию. Однако он не в состоянии решать все проблемы государства. Вокруг трона несколько кланов и партий. Одна группировка считала, что нас необходимо просто прижать. А другая имела четкое намерение объявить нас врагами государства и отобрать наши владения. Как бы там ни было, мы с вами поступили верно, ударили на опережение и остались на свободе.

– Свобода, конечно, есть, - Семенов покосился на меня.
– Только что с ней делать? Сейчас выдвинем свои условия - наши люди и компенсация за имущество в Метрополии в обмен на пленных и корабли. Так или иначе, с императором договоримся. Однако где брать боеприпасы, стройматериалы и прочие необходимые для существования колоний вещи?

– Не знаю, как вы, - я пожал плечами, - а у меня пока нужды нет. Пару лет продержусь без особого напряга.

– Я тоже, - усмехнулся Семенов, - а может и дольше, запасы накопил приличные.

– Ну и у меня так же, - добавил Буров.

– Тогда волноваться не надо, - обратился я к Семенову.
– В конце концов, если прижмет, всегда можно сговориться с балтийцами, с северянами или средиземноморцами. Хоть по топливу, хоть по оружию, хоть по продовольствию. Нам есть, что им предложить. Да и сами, если прижмет, не пропадем. Электроэнергия имеется, запустим линию по производству синтетического топлива и сможем обходиться без внешних поставок. А продовольственная безопасность меня вообще не волнует - в море есть рыба, на огородах овощи, в садах фрукты, а на полях зерно. Тут главное - помогать друг другу, тогда выстоим.

– А вот тут не со всем сказанным соглашусь, - возразил командир "Гибралтара".
– Раньше соседи знали, что за нами империя, которая может за нас отомстить, а сейчас, когда мы сами по себе, они могут решить, что наши колонии заманчивая цель. Зачем им торговать, если проще прислать за нашими богатствами корабли и десантников? Сами знаете, что с балтийцами едва в Британии не сцепились. Средиземноморцы, если вы не забыли, помогают африканской орде, которая движется в Марокко и уже в следующем году, наверняка, попытается перебраться в Испанию. А Вагрин и его северяне далеко. Разве я не прав?

Я хотел ответить Семенову, но Буров меня опередил:

– Ты только без нервов. С Альянсом договоримся - есть на них выходы. В конце концов, там не только Игнасио Каннингем, у которого к нам претензии. Помимо него вес имеют и другие морские лорды, более сговорчивые и прагматичные. С балтийцами, ты прав, надо держать ухо востро, но они нам не враги. А если кто-то сунется, тот станет нашим трофеем. Нам их корабли, оружие и припасы, которые мы захватим, пригодятся. Не мы должны их бояться, а они нас. Все зависит от психологии. Если считать себя жертвой, тогда жди беды и проблем. Но мы не жертвы. Наоборот, мы хищники, которые скинули поводок Метрополии и отныне нас никто не сможет одернуть. Как решим, так и будет. Кого захотим, того и уничтожим. В этом регионе именно мы гегемон и никого другого нет. Или я не прав?

– Прав, - согласился я с ним.

– Время покажет, - добавил Семенов.
– В любом случае, сделанного назад не вернуть, кровь пролита и ее просто так не смыть.

– Вот именно, - Буров резко поднялся и сказал: - Предлагаю отправиться на узел связи и поговорить с нашими бывшими кураторами. Чего тянуть-то? Наши ребята в Черномории, кто не дурак, уже спрятались, а значит, под горячую руку Госбезопасности не попадут.

Мы с ним согласились и через четверть часа расположились в радиоцентре. По предварительному плану переговоры решили проводить в два этапа. Первый - оповещение. Этим займется Максимов, которого арестовали ночью и упекли в подземелье, чтобы глупостей не натворил. Мы хоть и друзья, но он был против мятежа, так что сам виноват и пусть скажет спасибо, что живой и здоровый. Он дипломат. Вот пусть и ведет переговоры, расскажет, что произошло минувшей ночью в "Гибралтаре" и чего мы хотим. Ну а второй этап - непосредственно торг, который от лица наших колоний как полномочный представитель, буду вести я, а Семенов и Буров, если что-то пойдет не так, подскажут, что говорить, а при необходимости легко подменят меня возле микрофона. Как говорится - одна голова хорошо, а три лучше.

– Ох, и подставили вы меня, - сказал Максимов, когда появился в радиоцентре.
– Император ведь не простит вас и за пролитую кровь придется отвечать.

– Пусть твой император сначала хороший флот построит, а то у него кроме парочки кораблей уже ничего не осталось, - пробурчал Буров.
– Ты лучше о себе подумай.

– А чего тут думать?
– Максимов занял свободное кресло.
– В лучшем случае - отставка. В худшем - тюрьма. У нас ведь как в древних царствах. Кто принес дурные вести, тот и виноват. А я за вами не доглядел, проспал заговор, а теперь еще буду от вашего лица говорить. Значит, меня точно сделают крайним.