– Штаб вызывает Мечника, - прохрипел динамик голосом дежурного офицера молодого лейтенанта Сумарокова, который прибыл с последним пополнением.

– На связи!
– ответил я.

– Командир, у вас дома какая-то проблема.

Я сразу покинул ходовой мостик, быстрым шагом направился к трапу и на ходу задал уточняющий вопрос:

– Что за проблема?

– Не могу знать, - в голосе дежурного были виноватые нотки.
– Прибежал посыльный. Он сообщил. Сказал, что вас вызвать не смогли, и убежал.

– Ты офицер или тряпка?!
– я начал закипать.
– Почему не уточнил?!

– Виноват.

– Завтра же отправишься в дальний форт, будешь дикарей отбивать.

– Слушаюсь.

Бегом я бросился к машине, которая ожидала меня на причале. Попытался вызвать хоть кого-нибудь, помимо бестолкового дежурного, но никто не ответил. Что и немудрено. Выходной день и меня слышали только караульные, которые знали ровно столько, сколько лейтенант Сумароков.

Мой джип подлетел к вилле и резко затормозил. Я выскочил из машины и осмотрелся.

Осенний вечер. Ничего необычного. Ни шума, ни суеты. Караульные на местах.

– Что случилось?
– обратился я к ближайшему охраннику.

Он пожал плечами и кивнул в сторону внутреннего дворика:

– Там.

Я прошел во двор и все понял. Рядом с домом стоял широкий длинный стол, который был заставлен едой и напитками. За ним собралась моя семья, жены и дети, а так же верные соратники из ближнего круга с супругами.

Они выманили меня с корабля хитростью. Понимали, что если заранее объявить о праздничном ужине, я придумаю отговорку, и обманули меня. А злиться и обижаться на них нельзя. Они хотели, как лучше, смотрели на меня и улыбались.

"В общем-то, все верно, - подумал я, молча, присаживаясь за стол между любимыми женщинами и наливая себе вина.
– Отдых необходим. Когда еще удастся вот так провести вечер с близкими людьми? Неизвестно. Через месяц, а может быть два или три".

– За что пьем?
– я улыбнулся и поднял бокал.

– За удачный поход!
– выкрикнул кто-то.

– Добро, - согласился я.
– За удачный поход!

17.

Залив Мэн. 15.10.2069.

Вокруг густой белесый туман, который обволакивал одинокий корабль со всех сторон, и казалось, что он хотел его поглотить и растворить в себе. Однако это только иллюзия. Туман не кислотный, вреда от него нет. Он оседал на металлическую палубу и стекла иллюминаторов, концентрировался в капли воды и, повинуясь силе притяжения, тоненькими струйками соскальзывал вниз.

Несмотря на девятый час утра, туман не рассеивался. Наоборот, он становился гуще. Видимость почти нулевая и "Ветрогон" шел по радару. Справа берег и примерно в десяти милях от нашего местонахождения должны находиться развалины американского города Портсмут. Слева Атлантический океан, который мы недавно пересекли.

Неспешно, двигаясь в режиме экономии топлива, мы спускались с севера на юг. Результаты поиска пока нулевые и я никак не мог определиться, хорошо это или плохо. Было бы интересно обнаружить на берегу какое-то поселение и установить с местными жителями контакт, получить информацию и узнать, что происходит на землях, которые некогда принадлежали Канаде и США. А с другой стороны аборигены могли встретить нас выстрелами из пушек или попытаться взять фрегат на абордаж. И пока я разведчик, а не пират, вступать в сражение в мои планы не входило. Слишком далеко мы от родных берегов, на помощь рассчитывать не приходится, и если фрегат получит повреждения, которые невозможно устранить самостоятельно, домой мы вернемся не скоро. Радиосвязь с Гибралтаром, конечно, поддерживаем. Однако эвакуационное судно, в случае возникновения серьезных проблем, появится не скоро.

В общем, пока шли к основной цели, к острову Куба, на котором находилась главная колония Детей Океана, и соблюдали особую осторожность в тех местах, где до Черного Трехлетия находились военно-морские базы ВМС США. Как обычно, я находился на ходовом мостике, сидел в кресле вахтенного штурмана, пил чай и наблюдал за действиями навигаторов. Старпом вел прокладку курса, склонился над старой картой, черкал карандашом и молчал. А командир корабля Скоков беспокоился, выйдет на крыло, посмотрит на туман и снова вернется на мостик, встанет рядом с вахтенным матросом на руле и помолчит. После чего подойдет к радару, кинет взгляд на экран, покачает головой и снова все по кругу: крыло - рулевой - радар.

– Что-то не так, Максим Сергеевич?
– нарушив тишину, обратился я к командиру "Ветрогона".

Он поморщился и ответил:

– Не люблю туман.

– Никто не любит. Но нам он не страшен. Отмелей в этом районе нет, залив Мэн глубокий. Берег далековато, ни во что не врежемся, и корабль в порядке.

– Знаю, - он кивнул и опять подошел к радару.
– И все-таки мне не по себе.

Снова наступила относительная тишина. Только звук работающих силовых установок, толкающих корабль вперед, да вибрация корпуса. Экипаж отдыхал. Людей понапрасну не дергали. Лихой, которого я, разумеется, взял с собой, в моей каюте. К полудню мы выскочим из тумана или он сам рассеется. После чего можно подойти к берегу, лечь в дрейф и немного осмотреться. Если заметим что-то интересное, например, дым костров или людей, вышлем разведку. Если нет, продолжим движение. Практика стандартная, отработанная много раз во время рейдов вдоль европейских берегов.

– Черт!
– раздался голос Скокова, который хмурился и смотрел на экран радара.

Я покосился на него, и он пояснил:

– Помехи.

Покинув кресло, я приблизился к нему.

На экране, действительно, помехи. Между нами и берегом появлялись и исчезали точки. Возможно, облака. Или древние затонувшие корабли, чьи металлические мачты и части корпуса время от времени появляются над водой, а затем снова исчезают. Причин появления помех много и не раз случалось так, что в условиях плохой видимости они принимались за реальные корабли.