– Вполне. Однако если я, как и другие ветераны, кто поселился вдоль границ, не будем платить налоги, кто тогда вообще будет их платить?

– Тыловые поселения фермеров возле Передового? Это плата за безопасность, на содержание войска.

– Их всего шесть или семь поселков. Какая с них налоговая прибыль?

– Это начало.

– И сколько с них возьмешь?

– Десятину.

– Золотом?

– Как договоримся. Можно и продуктами.

– Еще по-божески...

– Пусть на ноги крепко встанут.

– Логично. А что насчет табака и алкоголя?

– Хочу установить свою монополию.

– Если монополия распространится на все королевство, половина крестьян будет против.

– Почему?

– Многие фермеры в этом году посадили табак и расчистили старые виноградники, как правило, винных сортов. Так что монополия может подорвать хорошее перспективное предприятие.

– Не знал об этом, - признался я.

– Ну, ты же птица высокого полета, в каждый огород не полезешь, чтобы посмотреть, чего там фермер посадил.

– Я тебя услышал и подумаю над этим вопросом. У самого-то мысли по этому поводу есть?

Он кивнул:

– Да.

– Выкладывай.

– Оставь монополию только на крепкий алкоголь, а вино фермеры пусть делают самостоятельно. Ты свою прибыль при любом раскладе возьмешь, хоть с тех же самых налогов и рыночных сборов в Передовом. А по поводу табака хочу предложить создать фабрику, которая будет скупать у фермеров сырье. Им хорошо и тебе будет, чем торговать, хоть с "Гибралтаром", хоть с Аликанте, а может даже с немцами или балтийцами. Добрая мысль?

– Добрая. Сам додумался?

– Нет, - признался Серый и пояснил: - У меня казначей есть, два года назад с Кубани в нашу колонию перебрался. Он в семье старшего Драгунова одно время за несколькими производствами присматривал, а потом впал в немилость и предпочел покинуть Черноморию. Я уже тогда подумывал свое поселение создать, взял его на примету и сейчас он у меня казначеем, управляющим и советником. Три в одном.

– Как его зовут?

– Дмитрий Сергеевич Федорин.

– В возрасте человек?

– Сорок пять лет.

– Пришли его ко мне в Передовой.

– Не отдам, Мечник. Он мне самому нужен.

– А я говорю - пришли. Поговорим с ним, может еще посоветует что-то дельное. Потом он вернется назад.

– Но только чтоб без обмана, Мечник.

– Договорились.

Мы обсуждали с Серым экономическое будущее наших территорий еще долго, и я услышал немало интересного, над чем стоило задуматься. Ну а затем мы попрощались, и я помчался в Передовой.

В форте, как обычно, меня ожидали дела. Но прежде всего я заехал на судоремонтный завод, чтобы узнать о состоянии захваченных в Британии судов, которые сразу после прибытия в наш порт отправились в доки для дополнительного ремонта. Я ждал добрых вестей, и судоремонтники меня порадовали. Все трофейные суда после техобслуживания, замены отработавших ресурс механизмов и небольших модернизаций, готовы к выходу в море. А это, я напомню, три патрульных катера типа P2000, два морских буксира и скоростная яхта. Так что будет, кому охранять наши рыболовные флотилии в Бискайском заливе, а то гонять по такой мелочи фрегат или корвет очень уж накладно.

"Надо провести ревизию рыболовного флота и узнать, сколько у нас вольных рыбаков, - подумал я, направляясь в штаб.
– А то одни говорят, что есть пять рабочих бригад на двенадцати рыболовецких баркасах, а другие, что бригад шесть и баркасов десять. Бардак какой-то. Или банальная махинация? Ничего, разберемся, и заодно с фермерами обложим рыбаков налогом".

– Господин граф, - на входе в штаб меня встретил дежурный офицер, - за время вашего отсутствия на территории форта происшествий не случилось. Доложил старший лейтенант Гаврилов.

– Вольно, Гаврилов, - бросил я и спросил: - С радиоузла что-то приносили?

– Так точно, - он протянул мне конверт.

Я вскрыл конверт, который был опечатан печатью Кума, и достал текст радиотелеграммы от Семенова. В ней ничего срочного, просто уведомление, что вместе с имперским караваном в "Гибралтар" прибудет Еременко. Вот так сюрприз. Кого не ждали, так этого его. Хотя, что это меняет? Ровным счетом ничего. Это в прошлый раз он появился в колониях как министр, а сейчас всего лишь переговорщик, который, наверняка, попытается убедить нас сдать назад и не отделяться от империи.

33.

ВМБ "Гибралтар". 14.09.2073.

Когда мы с Еременко остались наедине, глядя на его суровое мрачное лицо, я подумал, что сейчас он попытается в очередной раз на меня надавить. Однако я ошибался. Лицо Еременко разгладилось, он улыбнулся и сказал:

– Знаешь, Саня, а вы все правильно сделали.

Вот так сюрприз. Я не ожидал услышать от него подобные слова и заподозрил подвох. А как иначе? Сегодня ночью я прибыл в "Гибралтар", а утром рядом с моим фрегатом пришвартовались два грузопассажирских транспорта, которые принадлежали вольному кубанскому купцу Чингизу Керимову. Первыми на сушу сошли черноморские дипломаты во главе с Еременко и по заранее спланированному нами сценарию делегацию должны были встречать трое: я, Семенов и Буров. Но Кара запаздывал, с его судном случилась неприятность, на подходе к Гибралтару древний корпус дал течь, и команда приступила к борьбе за живучесть. А у Семенова рожала жена, та самая испанская подруга, с которой несколько лет назад уже были проблемы. По слухам, роды проходили тяжело и, забив на дела, мой тезка самоустранился от своих обязанностей и находился рядом с ней. Вроде как несерьезно это - нельзя личное ставить выше общественное, но я мог его понять - семья самое главное в жизни. Поэтому мне пришлось отдуваться за всех, и я принял на себя основной удар.