В итоге, взвесив все "за" и "против", я хотел прекратить операцию по перехвату вражеского войска в самом начале. Однако Игнач, Хассо и Крепыш убедили меня, что они справятся. Да, без бронетехники и артиллерийской поддержки будет трудно, но есть лошади, которые могут перевезти несколько минометов с приличным боезапасом, есть разумные псы и есть огромный боевой опыт. Поэтому не надо давать команду - "отбой". Наоборот, следует довериться ветеранам, которые до сих пор меня никогда не подводили, и они все сделают, отработают на оценку "отлично" и постараются обойтись без больших потерь.

Воины, не только командиры, но и рядовые стрелки, сами рвались в бой. Они прекрасно понимали, кто такие сатанисты и насколько велика опасность с их стороны для Передового, нашего общего дома. А еще сказывался тот фактор, что я сам последние годы прививал им простое правило - глухая оборона несет в себе проигрыш и ради достижения победы необходимо бить на опережение, контратаковать, изматывать врага и делать его жизнь настолько невыносимой, чтобы он постоянно решал свои проблемы и не думал о наступлении. Я все это прекрасно понимал и согласился с командирами подразделений. После чего сводная боевая группа покинула форт, на грузовиках добралась до окраины графства, которое некоторые уже называли королевством, быстро построилась в походную колонну, и направилась на юго-восток, с ориентиром на город Карьены.

Я провожал воинов лично. Напутственных речей не произносил, но все и так видели, что граф, для некоторых молодых воинов легендарный и непобедимый Мечник, болеет за них душой. И я, действительно, болел. Мне хотелось отправиться вместе с воинами, чтобы как обычно взять на себя всю ответственность за проведение операции. Но время многое изменило, и теперь я отвечал не за поход и сражение, а за крупнейшее на Пиренейском полуострове владение сохранивших цивилизацию людей. По этой причине не мог все бросить и отправиться на войну. Тем более что пару дней назад Черномория сообщила о выходе из Новороссийска двух грузопассажирских транспортов, которые император направил в бывшие колонии. Я должен был встречать их вместе с Буровым и Семеновым, чтобы принять своих людей и грузы, а заодно поставить подпись под всеми сопутствующими документами.

Арьергард колонны, разведгруппа и один из пяти разумных псов, которые отправлялись в поход, скрылся за холмами в предгорьях Сиерра-де-Мейра. Больше на самом дальнем пограничном укрепрайоне графства меня ничто не держало, и я собрался его покинуть. Однако появился Серый, верный друг и боевой товарищ, который невдалеке от руин древнего города Луго основал собственное поселение, создал пограничный острог и назвал его Краснокутском.

– Привет, Мечник, - он протянул руку.

– Здравствуй, Серый, - я пожал его ладонь.
– Как дела? Как семья?

– Слава Богу, дела идут своим чередом и семья в порядке. Жены мной довольны, а дети растут. Сам-то как?

– То же самое, что и у тебя. Ты тут как, случайно или ко мне есть разговор?

– Поговорить хочу. Имею несколько вопросов.

– Спрашивай, дружище.

Он немного помялся, видимо, собирался с мыслями, и начал:

– У нас ведь скоро будет свое королевство, верно?

– Да, - я кивнул.
– Как только в "Гибралтаре" подпишем документы, по которым империя ради своих воинов и кораблей откажется от притязаний на колонии.

– И ты станешь королем?

– Верно.

– А кем стану при таком раскладе я?

– Да кем хочешь, - я усмехнулся и пожал плечами.
– Хоть бароном, хоть маркизом, хоть графом.

– А князем?

– Ты совесть поимей, Серый. Какой князь? Мне-то не жалко, я тебя могу хоть Всегалактическим Маршалом объявить и повесить на грудь блестящую медаль, чтобы все пузо закрывало. Но надо соблюдать приличия и титул ничего не изменит. Сколько у тебя людей?

Он посмотрел на меня исподлобья, а потом тоже усмехнулся:

– Вместе с рабами, женщинами и детьми, в остроге почти двести человек.

– Мало. Когда будет пять тысяч, тогда поговорим насчет княжеского титула. А вообще это неважно. По крайней мере, сейчас. Повторяю еще раз - титулы в нашем положении пустышка. Каждый год боремся за существование, то дикари налетят, то сатанисты злоумышляют, то империя пытается нагнуть. Доживем до старости, тогда и будем титулами хвалиться.

– Не согласен с тобой, Мечник. Я уверен, что ты сможешь удержать власть в руках, и нас ждет расцвет. А сейчас смотрю, ты вокруг себя новую команду собираешь. Со временем они тоже дворянами станут, все эти новоявленные чиновники. И я не хочу, чтобы мой сын был князем, а поселенцы второй и третьей волны стояли на ступень ниже моих потомков. Потому что мы ветераны, помним тебя еще гвардейцем, равным среди равных, а не графом или королем. Хотя, ты прав, может про это говорить рано.

– Это все?

– Нет, Мечник. Это только начало разговора. У тебя как со временем?

– Для тебя час-другой выкрою. Что еще хотел узнать?

– Я слышал, ты собираешься налоги устанавливать...

– Так и есть.

– Я под налоговое бремя попадаю?

– Проект в стадии разработки. Впрочем, кое-что могу сказать сразу. Ты на моей земле, мой вассал. Поэтому налоги платить должен. Но ты пограничный лорд, держишь кусок границы, оберегаешь ее и охраняешь дальние подступы к Передовому. Все за свой счет. Поэтому от налогового бремени будешь освобожден. Не навсегда, а до тех пор, пока граница не отодвинется от твоих земель. А сколько на это понадобится времени, пять лет, десять или двадцать, предсказать нельзя. Такой расклад устраивает?