– Непродолжительные. По десять - пятнадцать секунд!

– Сойдёт! Готовься!

– Готов! Сейчас, поднакопим...

Мач дал лодке успокоиться и влиться в поток, позволив течению разогнать корабль. Дождавшись, что бы скорости потока и "Касатки" уравнялись, шефпилот скомандовал бортинженеру:

– Поехали!

– Пошло ускорение, - откликнулся тот, и всех мягко вдавило в кресла.

Когда ускорение достигло половины своего предела, продолжая наращиваться, главный рулевой плавно повёл штурвалом, положив лодку в пологую дугу.

– Молодец, - штурман стоял над ПК, опираясь на разведенные, словно сошки у пулемёта, руки - две трети за один раз покрыли!

– А кто сомневался?
– Элия торжественно осмотрел окружающих, - я же гово...

– Правда, нас снова относит в центр потока, - Дэд повернулся к бортинженеру, - нельзя ли ускорить процесс накопления?

– Смотри лучше в карту, и не суйся в апельсины!

На третьей попытке лодка вырвалась из течения, и какое-то время гасила боковое смещение. Затем, величественно развернувшись, стала ложиться на исполнительный курс.

Через час на корабле уже прозябала безмятежность. Шефпилот откровенно спал, доверя управление автоматике. Бортинженер грезил прямо на своём пульте. Однако каждые десять минут он поднимал голову, быстро просматривал приборы, крыл последними словами снарядное топливо Раша, и вновь засыпал. Полуприкрыв веки, откинулся в своём кресле Тильс. Рядом читал что-то с экрана адмирал. При очередном всплеске нецензурщины со стороны Элии, второй помощник резко открыл глаза и, встряхнув головой, сладко потянулся:

– А ведь задремал! Адмирал, может кофейку?

– Можно, - Кливмел оторвался от чтения, и погасил свой экран, - пойду, принесу.

– Зачем? Не надо. Сейчас лучше господина Архимеда напряжём.

– Не стоит. Да и размяться не помешает.

– Тогда - конечно.

Через пять минут они уже с удовольствием глотали горячую горечь, ведя неторопливую беседу.

– Рик, скажите, почему на этом корабле героические поступки и решения происходят так буднично?

– Потому, что все профи высшей пробы.

– Объясните.

– Сейчас попробую. Давайте представим, что вам начальство поручило заткнуть пробкой бутылку. Вы берёте справочник по бутылкам. Находите на вашу бутылку нужный стандарт. Бежите к начальству, показывая по этому справочнику, расхождение диаметра горлышка выданной вам бутылки, и положенного по теории значения. Затем научно доказав невозможность решения поставленной задачи из-за чьей-то халатности, всё же обнадёживаете руководителей, что вы попробуете сделать невозможное. И вот вы опять у начальства, но уже с умной литературой, где подробно описано, как, какие и из чего делают пробки. Вы все вместе долго обсуждаете и спорите, что же вам из всего существующего больше подходит, и даже пытаетесь изобрести что-то новое. А ваше руководство, принимая во всём этом живейшее участие, и уже насквозь проникшись сложностью и глобальностью задачи, естественно держит в курсе своё руководство, и вас уже знают наверху вплоть до...

Вам выделяют средства, материалы, дают помощников. Вы сами уже становитесь заметной фигурой... Ладно,... В конце концов, приходит тот праздничный день, когда в присутствии всех, и почётных гостей, разумеется, тоже, вы торжественно подносите на блюдечке с голубой каёмочкой своему непосредственному начальнику созданную муками и страданиями всего коллектива пробку. И тот, под салют и овации, герметично затыкает бутылку пробкой. Вечный праздник продолжается. Все вокруг уважаемые люди. Делятся награды, чины, звания и др. Занавес.

– Я так понимаю это как раз не ваш вариант?

– А можно просто взять подогнать пробку и заткнуть ею бутылку. Правда тогда ни кто, ни чего делить не будет. Праздник и вселенская слава отменяются. Сделал - и сделал, подумаешь: ерунда, какая. Что такого? В конце концов, это ваша обязанность. Вот если бы не выполнили, то тогда всё опять закрутилось бы по первому варианту. А так: нет проблемы - нет наград. Немного утрировано, конечно... Всё понятно?

– Вполне.

– Так что всё зависит от упаковки. Правда, здесь, у нас несколько не так. Здесь на кону каждый день стоит всегда одна и та же ставка - жизнь. И потому в награду мы получаем только её. Оттого всё буднично и серо. Конечно при определённом артистизме, можно было бы каждый этот день из себя героев ломать. Только кому это надо? На нашей лодке предпочитают не слыть, а быть.

– И, тем не менее, вдруг начальник всё же сам, в наущение другим, вставит пробку, а вас сократит за профнепригодность?

– Вот уж вряд ли. Начальство обожает курировать понятные им в общих чертах и пестрящие непонятными, научными словами проблемы.

– Скажите Рик, а что за сон мучает командира, и почему этот сон на "Касатке" считают плохой приметой.

– Вон вы о чём? А я думаю: что вас всё время гложет? Ну, слушайте... Только заранее предупреждаю: сам факт - ничто по сравнению с обросшей его легендой. Как если бы побрить сибирского кота...