– Дровишек нет. Это не собака Баскервилей, а скорее Дракула. Высосала весь наш семилетний запас энергии через генераторы и другие потребители...

– Что ж она нас то не тронула?

– Да кто её знает... Может невкусные, а может через пять минут в засушенных мумий превратимся. Но знаю точно, что баки - пусты, сборники - пусты, аккумуляторы - пусты, альтернативные источники - тоже... Всё это, - Элия кивнул на работающие пульты боевых постов, - и гравитация с системами жизнеобеспечения тянут сейчас на одном единственном айнорном аккумуляторе. Давно хотел его выбросить как устаревший и маломощный, да руки всё не доходили, - бортинженер устало упёрся локтями в колени, - и вот те на... Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Представляешь - он этой грызле не по зубам оказался... Природа электричества понимаешь другая - не понравилась...

– Сколько?

– Часа три. Шутка ли, вся лодка на одном аккумуляторе. Если отключим всё кроме жизнеобеспечения, то вдвое больше.

– Отключай.

– Подождите, - Раш вновь подкрался сбоку к креслу командира, - можно использовать содержимое орудийных снарядов, если конечно правильно отрегулируем дозировку...

– Точно!!!
– Элия соскочил и забегал по рубке, - твои снаряды конечно не рирендий, слабо им против трёх спичечных коробков, да даже против одной спичечной головки, но всё равно... Да ещё и блойдеры попробуем выпотрошить! С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

– Кто это паршивая овца?..
– Тут же обиделся оружейник.

– Кончай, - бортинженер бесцеремонно увлёк Раша к своему пульту, - пошли гигаватты считать. Так сколько у тебя в боекомплекте осталось?.. Ой, простите, - он развернулся к командиру, - разрешите, сэр?

– Действуйте.

– Никогда не слышал, - Кливмел потянул Тильса за рукав, - чтобы двигатели снарядами кормили...

– А-а...
– Рик как всегда отмахнулся от него, - а может для двигателей это деликатесом окажется, потом без этого жить не смогут.

– Нас сносит к астероидному поясу, - доложил штурман.

Взгляд на ПК, на штурмана.

– Часа четыре будем до него дрейфовать, не меньше, - тут же закончил свою мысль тот.

– Сьюу?

– Горизонт чист. Но я, пользуясь предоставленным мне словом, тоже хочу признать себя самовлюблённым, упрямым, легкопросчитываемым ослом.

– Хватит на сегодня прозрений, - Командир поморщился как от зубной боли.

– А что такое осёл? Я у вас ещё в тот раз хотел спросить, - салентиец опять потрепал Тильса за рукав.

– Вы мне так рукав оторвёте. Осёл это такое длинноухое млекопитающее. Очень умное, и очень упрямое, и потому - вечно страдающее за своё упрямство.

– А кого оно млеком питает?

– Своих детёнышей.

– Не понятно. Про млеко...

– Ах, оставьте адмирал... Кончится заваруха, сходите в библиотеку, там Железная башка устроит вам рассказ с показом... А сейчас...

– А она вообще когда-нибудь кончится?

– Возможно, очень даже скоро... вместе с аккумулятором...

– Рик, а что мы наш компьютер всё: Железная башка, да Железная башка, - командир весело смотрел на Тильса.
– Он нам жизнь не раз спасал, мыслит не хуже чем... Короче: полноправный член команды. Давайте придумаем ему достойное имя... Поставь это на всеобщее обсуждение.

– Понял. Предлагаю с этой минуты величать его мистер Железная Башка, - Рик подмигнул экрану, ты как?

Но компьютер ответить не успел, со всех сторон посыпались варианты его будущих имён. В бурное обсуждение включились все не занятые делом члены экипажа. Экраны перговорников работали в полную мощность, не в силу вместить всех желающих. Люди моментально забыли, в каком гиблом положении они сейчас находятся. Вера в высокий профессионализм офицеров и вечное везение лодки отгоняла грустные мысли. Каждый, перебивая другого, придумывал что-то покруче (как ему самому, разумеется, казалось), и хохотал вместе со всеми. У пластин экранов бились, отталкивая друг друга и крича, матросы, стараясь донести своё мнение.

Тильс осторожно посмотрел на командира, одними глазами спрашивая:

– Не пора ли прекратить этот ажиотаж?

– Пусть ещё порезвятся, - улыбнулся в ответ тот.

– Служба энергетика постановила присвоить компьютеру имя товарищ Шрайбикус, - в образовавшуюся вдруг паузу сообщили с экрана переговорника.

– Это потому, что у вас в бестолковке сплошной шрайбикус, предел фантазии, - осадили их вечные оппоненты, и крик начался с новой силой, перейдя уже на конкретные личности, и их персональные достоинства.

Человеческая стихия бушевала ещё какое-то время, грозя как всегда разрешиться традиционным путём. Поймав этот переломный момент, взял слово второй помощник. Но в этот раз ему пришлось довольно долго утихомиривать дискутирующие стороны. Наконец шум начал стихать. Тильс перекрикивая особо ярых поборников флотских имён и традиций, провозгласил:

– Давайте же не будем наступать на горло песне, может у Железной башки уже давно запасёно имя для самого себя?!! Давайте дадим ему слово!!!

После такого предложения затихли все. В трансляции что-то заскрипело.