– Я не должен был дразнить вас, - сказал он.
– Вы друг. Благодаря вам можно совершенно упразднить анатомирование. Никаких трупов, одни крошки!

– Вы никогда не думали управлять похоронным бюро?

Под вашим руководством бизнес расцветет!

– Не стоит труда, - возразил он.
– Этим занимается мой брат. Я его лучший представитель.

– Поставщик, по-моему, правильнее.

Он закудахтал, как колдунья в "Макбете".

– Я хочу спросить именно по поводу этого трупа...
– сказал я. Провели официальное опознание?

– Если вы знаете того, кто был в близких отношениях с левой большой берцовой костью и правой малой берцовой костью Джорджии Браун, чтобы опознать их, то приведите его ко мне. Я бы очень хотел с ним познакомиться.

– Я просто спрашиваю...

– Вы далеко пойдете, Уилер, - холодно сказал он.
– Вы достаточно глупы, чтобы стать главным инспектором или шерифом графства.

– Когда это произойдет, здесь будет новый доктор, - ответил я, направляясь к двери.
– Пользуйтесь, Мэр, пока не поздно!

Я вышел из его кабинета и пошел к капитану Парсонсу, ведущему службу розыска в интересах семей.

Увидев меня, Парсонс почесал лысый череп и улыбнулся:

– А, наш национальный герой! Чего вам тут надо?

– Я ищу блондинку.

– Разве они здесь бывают? Самая молоденькая девочка, которая была в моем кабинете, имела от роду сорок пять лет.

– Ерунда, - сказал я.
– Нет ли в ваших списках пропавшей блондинки?

– У меня есть кто угодно, и мужского и женского рода, - ответил он. Это какой-то город-призрак, столько народу здесь пропадает. Кого вы, в сущности, ищете?

– Сам не знаю. Она должна быть блондинкой. От 25 до 35 лет. Исчезла, вероятно, недели две назад, может, чуть меньше.

– Сейчас я пущу механику в ход, - сказал он жизнерадостно и снял телефонную трубку.

Минут через десять нам принесли список. Мы начали с шести имен и уменьшили до двух.

– Эта, - сказал Парсонс, отметив карандашом имя, - Элла Скотт. Об ее исчезновении заявила мать. Она думает, что Элла сбежала в Сан-Диего с моряком. Похоже, эта девочка вечно убегает с моряками, но никогда не отсутствует столь долго. На этот раз, видимо, она поехала дальше.

– До Сан-Диего?

– Вполне возможно!

Я закурил. Он буркнул что-то и снова надел очки.

– Остается Рита Танго, - сказал он.

– Рита.., кто?

– Во всяком случае, ее так зовут. Об ее исчезновении заявила квартирная хозяйка через три дня. С тех пор прошло десять дней, она так и не вернулась. Возраст - 28 лет, вес.., вам нужно точное описание?

– Не думаю, чтобы это было необходимо. Я, может быть, заскочу к этой хозяйке. Как ее зовут?

– О'Шеа.

– Спасибо, капитан.

– Если хотите знать мое мнение, - сказал он со смехом, - вы чертовски осложняете свою жизнь, чтобы таким способом найти блондинку.

Когда я приехал в меблирашки, миссис О'Шеа не было.

Парнишка лет тринадцати, усыпанный веснушками, торчавший на крыльце, сказал, что хозяйки не будет до вечера. Она пошла к брату и раньше шести часов никогда от него не возвращается.

Я сказал, что это не важно.

Мальчик сунул руку в карман блузона и не спеша оглядел меня.

– Во-первых, кто вы такой?
– спросил он.

– Меня зовут Уилер.

– Вы ловите неплательщиков?

– Если угодно. По правде говоря, мне нужна не миссис О'Шеа, а Рита Танго.

– Промазали, старина. Она уже смылась.

Я закурил:

– Да, я действительно промахнулся. Ты ее знал?

– А то нет? Я ее все время тут видел. Она мало работала.

– А где она работала, когда такое случилось?

– Она говорила - в кино!
– Он презрительно пожал плечами.
– Я никогда не видел ее ни в одном фильме.

Хороша актриса!

– Ты не знаешь, у нее был импресарио?

– Конечно, был. Она ходила к нему почти каждую неделю. Я ее однажды спросил, как это может быть, что этот тип не в Голливуде, если он такой важный импресарио? Она сказала, что здесь у него филиал.

– Ты не помнишь названия этого филиала?

Он хитро посмотрел на меня:

– Скажите, дружище, Сколько она должна вашей фирме?

– Десять долларов.

– Ну да! Станете вы терять время из-за несчастных десяти долларов!