– Я предполагал завтра с утра махнуть в Лагуна-Бич.

– Лагуна-Бич!
– Он побагровел.
– Вы находите, что сейчас подходящее время для отпуска?

– Для отпуска время всегда подходящее, а с другой стороны - там Меннинг наложил на себя руки.

– Три года назад!
– загремел Лейверс.
– Вы воображаете, что сможете сейчас найти улики, которых полиция не нашла тогда, по горячим следам?

– Я хотел бы иметь представление об атмосфере.

Кстати, это напомнило мне историю одного актера и дочери фермера, у которого он покупал яйца. Он ее увел...

– Убирайтесь!
– оборвал он меня.
– Вы мне не нужны.., с меня хватит и язвы желудка.

– Хорошо, шеф!
– обрадованно воскликнул я.

Я вернулся в свою машину и отправился домой. Приехал я около половины двенадцатого, поставил на проигрыватель пластинку Джонни Холлидея и налил себе стакан.

"Затопи меня слезами", - задыхаясь, умолял Джонни, и в тот момент это не представляло никаких затруднений. Впрочем, я всегда согласен с Джонни.

Зазвонил телефон. Я снял трубку и держал ее до тех пор, пока Джонни кончил, после чего внушительно произнес:

– Это морг. Как, вы сказали, звали вашего мужа?

Короткое молчание, потом подозрительный голос спросил:

– Это лейтенант Уилер?

– Дважды я!
– Когда я слышу женский голос, я не могу не острить.

– Это Дженис Юргенс. Криминальная бригада дала мне ваш домашний телефон. Я надеюсь, что не очень потревожила вас своим звонком.

– Я тоже надеюсь, что могу себя поздравить, - сказал я.
– Вы чувствуете себя одинокой, вам опротивела жизнь? Вы жаждете любви? Призовите Уилера, и все земные радости, все наслаждения...

– Лейтенант, прошу вас!
– оборвала она сухим тоном.
– Уже поздно, и я устала. Паула в ужасном нервном состоянии после этого отвратительного...

– Если речь только о делах, - сказал я так же сухо, - у вас осталось ровно десять секунд, чтобы объяснить мне, с какой стати вы звоните среди ночи!

– Извините меня. Я не в своей тарелке, поверьте.

Просто хотела узнать, продвигается ли ваше расследование, и, если вам уже известно что-нибудь насчет убийцы, может, это немного успокоило бы Паулу, - Пока ничего, но завтра, Бог даст, узнаю!

– Вы меня удивляете, лейтенант.

– Завтра утром я поеду в Лагуна-Бич, может случиться, что там блеснет что-нибудь важное. Возможно, я найду недостающее мне доказательство, сказал я с непринужденной легкостью, которая появляется от долгой привычки ко лжи.
– Главное доказательство, которое позволит мне поставить, наконец, последнюю точку во всем этом деле.

– Потрясающе!
– сказала она, слегка смягчившись.

– Слушайте-ка!
– вскричал я, как будто внезапно пораженный мыслью. Если у вас завтра нет важных дел, поедемте со мной! Прогуляетесь.

– Нет, спасибо, - твердо ответила она.
– Я вижу, о какого сорта прогулке вы думаете.

– Нет, вовсе нет... Ну, может быть, но...

– Спокойной ночи, лейтенант, - прервала она и повесила трубку.

Я взял свой стакан. "Я сегодня влюблен", - пел Джонни.

– Я тоже, мой ангел, - согласился я.
– К несчастью, уже слишком поздно, чтобы вернуться к Кей Стейнвей.

Я поднял стакан и мысленно произнес тост. А теперь в кроватку!

Глава 7

С утра я первым делом поехал в полицейский комиссариат Лагуна-Бич. Парень, который занимался делом Меннинга три года назад, как раз оказался на работе.

Это был лейтенант Монро - маленький, седоватый, с лицом, как бы вытесанным из камня.

– Конечно, лейтенант, - сказал он после того, как я более или менее связно объяснил ему цель моего визита, - буду счастлив оказать вам услугу, но не знаю как.

– Как именно он покончил с собой?

– Он бросился с прибрежной скалы. Шестьдесят метров свободного падения, прежде чем разбиться. От него мало что осталось.
– Он задумался. А что вы, собственно, ищете?

– Сам не знаю. Убийство Джорджии Браун явно связано с этим самоубийством, но я не могу сказать, каким образом.

– Я вас отвезу туда, если это может оказаться вам полезным.

– Отличная идея, - сказал я.
– Спасибо.

Мы поехали на "остине-хили". Прибыв на место, оставили машину на обочине и пошли по желтеющей траве до края скал. Я осторожно наклонился с обрыва и увидел, как мне и говорил Монро, головокружительный отвесный спуск. Я посмотрел, как волны разбиваются внизу о раздробленные скалы, и повернулся к Монро:

– Он не мог выбрать лучшего места.

– Да уж, - согласился Монро.