Это вранье, а?

– Да, - признался я, - но мне это казалось решающим аргументом. Кстати, я не принял предосторожностей, когда смотрел негатив, хотя должен был их принять.

– А если бы она продолжала отрицать?
– сказал он.

Я улыбнулся:

– Никакого риска! Как я уже ей сказал, Рита Танго не могла назвать эти четыре имени. Их знала только Джорджия. Как она могла бы вывернуться из этого тупика?

– Во всяком случае, я рад, что она не пыталась, - проворчал Лейверс. Нам осталось только взять ее и посадить в камеру.

– Что-то я не так блестящ, каким должен быть, - скромно сказал я.
– Я только что вспомнил о том, что мне сказала одна блондинка. Блондинка, которая, пожалуй, не так глупа, как кажется.

– Ну, опять начинается треп!

– Позвольте мне верить моей интуиции, шериф, - настаивал я.
– Я хочу привезти Паулу к Фарго. На час, не больше. Сейчас это уже ничего не изменит.

– Вы воображаете, что я разрешу вам попировать напоследок с этой дамочкой? Да пропади она совсем!
– запротестовал побагровевший Лейверс.

– Я хочу воспользоваться ею как приманкой. А что касается того, чтобы ей пропасть, так она может выкинуться в окно, как Дженис Юргенс, если это ей светит!

Мне она нужна только для того, чтобы найти Фарго.

Лейверс презрительно усмехнулся:

– Не думаете ли вы, что он будет настолько глуп, что подойдет к своему дому? За домом наблюдают с того вечера, как погиб Коте!

Я продолжал терпеливо настаивать:

– Я вам говорю, что у меня только интуиция, шериф.

Если я ошибся - что вы теряете? Час, не больше.

Он заколебался и наконец сказал:

– Ладно, идет. Мне часто кажется, что я такой же псих, как и вы. Час. Не больше, не меньше.

– Спасибо, Шерлок, - сказал я.
– Поехали.

Шериф сел рядом с шофером, Паула - на заднее сиденье между Полником и мной. На протяжении всего пути она не разжимала губ. Мне даже показалось, что они посинели.

Мы остановились перед домом, и Лейверс повернулся ко мне:

– Ваша игра, Уилер. В вашем распоряжении час. Сержант и я будем ждать в машине.

– Спасибо.

Я взял Паулу под руку и провел ее по тротуару к входной двери. Один из дежуривших тут наших людей подошел, чтобы открыть нам. Он дал мне ключи от квартиры, мы вошли в дом и поднялись в лифте на последний этаж.

Я открыл ключом дверь и посторонился, пропуская Паулу. Затем я вошел и запер за собой дверь.

– Ну, - спросила она, - зачем вы привезли меня сюда?

– Есть идея, - сказал я, - может быть, она и неудачна. Посмотрим..

– Как жаль, что та бомба не ликвидировала и вас тоже!
– яростно заметила Паула.

– Располагайтесь. Мы останемся здесь по крайней мере на час.

Я внимательно осмотрел остальные комнаты. Ничто не изменилось со времени моего последнего посещения.

Я вернулся в гостиную. Паула открыла бар и стала готовить себе выпивку.

– Вы можете налить и мне, - сказал я.

– Убирайтесь к дьяволу!
– ответила она, взяла стакан и села в кресло.

Я прошел за стойку. Паула отвернулась к окну. Я достал свой "П-38" и положил его на полочку под стойкой, а потом налил себе виски.

Время текло медленно. Я выпил свою порцию и налил вторую.

– Не хотите еще?
– спросил я.

– Убирайтесь к дьяволу!

– Вы повторяетесь.

Она снова отвернулась. Я выцедил свой стакан и машинально взглянул на мертвых рыбок, плавающих на поверхности воды в аквариумах. Они выглядели очень символично. Внезапно я заморгал: один из аквариумов стал сам собой двигаться.

Он быстро повернулся на девяносто градусов, и вся часть стены за ним сделала то же.

Секундой позднее в комнате появился Фарго.

– Не двигайся, ищейка!
– сказал он.
– Если бы я тогда послушался своего инстинкта, я бы тебя там же уложил!

– Я статуя, - сказал я.
– Но держите собак на поводке.

Неподвижная Паула с такой силой вцепилась в подлокотники кресла, что пальцы ее побелели.

– Добрый день, Джорджия, - ласково сказал Фарго.
– Ты действительно изменилась. Я бы тебя никогда не узнал.

– Куда ведет эта дыра в стене?
– спросил я.
– В вашу контору внизу?

– Я велел сделать лестницу, когда купил этот дом, предполагая, что она может мне когда-нибудь пригодиться. Ее видно в стене, как раз позади аквариума.