– Вы обязательно должны были участвовать все четверо в самом акте?

– На этом настаивал Фарго. Он считал, что, если мы все будем участниками и все будем одинаково виновны, никто из нас не осмелится обратиться в полицию.

– В сущности, символический акт?

Блейн согласился:

– Нечто в этом роде. В конце концов Коте и я согласились. Вот как это случилось.

– А Джорджия Браун?

– Я уже сказал, лейтенант. Она самым энергичным образом поддерживала Фарго. Но она вывихнула лодыжку, выходя из машины. Номер был выполнен очень убедительно.
– Он невесело засмеялся.
– Во всяком случае, нас она прилично разыграла, Котса и меня. Она лежала на земле, рыдая от боли, пока мы трое несли Меннинга до края скалы, чтобы сбросить его вниз.

– Стало быть, снимала Джорджия Браун? И вы не обратили внимания на вспышку?

– Она не пользовалась лампой-вспышкой. Она снимала в инфракрасном излучении - так это, кажется, называется.

– Как.., она тащила всю аппаратуру на себе?

Блейн опустошил стакан и поднял глаза:

– Если позволите, я бы выпил еще.

– Полник!
– позвал я и протянул ему свой стакан, также пустой, опасаясь, как бы он меня не забыл.
– Вы не вполне логичны, - сказал я Блейну.
– Вы говорите, что Фарго сделал вам это предложение совершенно неожиданно, а часом позже вы уже несли Меннинга на вершину скалы. Однако за такой короткий отрезок времени у Джорджии появился аппарат с инфракрасной установкой.

Он устало покачал головой:

– Мы узнали о существовании этого снимка только тогда, когда начался шантаж.

Я вырвал у Полника стакан, который он мне принес.

– Мне это необходимо, - сказал я.

Блейн засмеялся, на этот раз почти весело.

– Вы понимаете, - сказал он, - это был направленный удар, скомбинированный Фарго и Джорджией. Фотоаппарат был спрятан в ее машине. Фарго должен был помогать нам сбросить Меннинга, чтобы не вызвать у нас подозрений. Но зачем нам было сомневаться в лодыжке Джорджии?

– Значит, потом она стала шантажировать вас и Котса?

– Мы платили три года, - подтвердил он.
– У меня сердце обливалось кровью все это время.

– Тогда почему Джорджия исчезла сразу после вердикта судьи?

– Она не способна быть хоть сколько-нибудь честной с кем бы то ни было. Это не в ее натуре. Она обманула Фарго. Она сохранила и припрятала негатив. Значит, вы еще не поняли, лейтенант? Ведь Фарго тоже фигурирует на этом снимке. Она вынудила и его раскошелиться.

На лице Полника выразилось безграничное восхищение.

– Вот так комбинаторша!
– воскликнул он.
– Она достойна того, чтобы перед ней сняли шляпу, перед этой Джорджией Браун!

– Несмотря на то, что она превратилась в фарш, - заключил я.

Блейн выпил второй стакан и встал:

– Думаю, что мне больше нечего добавить, лейтенант.

Я в вашем распоряжении.

Мы вышли из библиотеки и направились через холл к входной двери. Камердинер открыл нам, и я пропустил Полника и Блейна вперед. Пока Полник усаживал Блейна в машину и устраивался сам, я услышал вежливое покашливание за своей спиной.

– Извините, сэр, - сказал камердинер, - но когда я могу надеяться снова увидеть моего хозяина?

– Не при вашей жизни, - совершенно искренне ответил я.

Когда мы приехали в комиссариат, Полник занялся формальностями, а я пошел в кабинет Паркера. Лейверс был еще там. У него был почти довольный вид. Я рассказал ему версию Блейна об убийстве Меннинга.

Когда я кончил, он заворчал.

– Я пригласил сюда мисс Рейд, - сказал он.
– Сейчас она придет. Ее показания полностью совпадают с признанием Дженис Юргенс. С этим кончено. Вам осталось только завтра утром продиктовать ваш официальный рапорт и отыскать Фарго, тогда все, включая и меня, будут удовлетворены.

– Хорошо, шеф, - сказал я.
– Разрешите теперь уйти? День был тяжелый, и этот начинается не легче.

– Всего двадцать четыре часа работы в день - и он уже ног не таскает!
– презрительно воскликнул он.

– Выгоднее быть шерифом, - ответил я, - не надо самому лезть в квашню или заниматься мелочами вроде преследования преступников.

– Убирайтесь или я вас самого выставлю на посмешище!
– весело вскричал он.

– Ну и язык! Сразу видно, что вы смотрите вестерны... Кстати, хорошо ли вы себя чувствуете, шериф?
– осведомился я с тревогой.
– Вы вдруг стали человечным!

У двери я остановился.

– Идите, идите, Уилер, - раздраженно бросил Лейверс.
– Вы уже дали свою финальную реплику!

– Все-таки кое-что до меня не дошло, - сказал я.
– Джорджия Браун имела в руках средство шантажа, которое принесло ей состояние. Однако она кинулась к Пауле Рейд с предложением публичного разоблачения истинных обстоятельств смерти Меннинга. Зачем бы ей отказываться от своего трюка?

– Может, она свихнулась!
– тявкнул Лейверс.
– Как бы то ни было, дело закончено, Уилер, и я считаю, что вы вправе отдохнуть.