– Вы не в курсе?

– Я искрутил все мозги, чтобы понять, - сказал я, - но до меня так и не дошло.

Он откинулся на спинку стула и загоготал. Он хохотал не переставая и наконец так стукнул кулаком по столу, что календарь изобразил летающее блюдце.

– Я сохраню для вас сюрприз, Уилер!
– лепетал он прерывающимся голосом.
– Я совсем не хочу испортить эффект сюрприза! Проведите спокойно уик-энд!

– Единственное, что меня утешает, - это то, что вас с минуты на минуту хватит инфаркт!
– сказал я едко, затем встал и вышел, провожаемый взрывами его смеха.

Проходя, я остановился перед столом Аннабел.

– Вы сказали ему что-то смешное, лейтенант?
– холодно вопросила она. Или просто один лишь взгляд на вас дал такой эффект?

– Что я сделал, чтобы заслужить такое обращение?
– возразил я недовольно.
– Может, я случайно поджег вашу юбку и не заметил?

– Вам незачем останавливаться для разговора со мной, - сказала она, я не вхожу в число ваших поклонниц!

Ее пишущая машинка яростно застрекотала. Я пожал плечами и покорно вышел.

Я угостил себя завтраком, превышающим мои возможности, и думал о том, что сегодня пятница и я свободен до понедельника.

В три часа с небольшим я вернулся домой и испустил вздох облегчения, не увидев в гостиной ни одного чемодана. На всякий случай я обошел все комнаты, но серебряной блондинки не обнаружил.

Это было мое первое свидание со специалисткой по голубому цвету - даже если она хотела только посоветоваться, где найти секретаршу подешевле, - и я решил сделать приготовления.

Я прибрал квартиру, положил на проигрыватель тщательно подобранные пластинки, достал лед из морозильника и протер несколько стаканов - два, во всяком случае.

Звонок прозвенел ровно в четыре, и в этот момент квартира Уилера была готова к любым поворотам судьбы.

Я открыл дверь, и Паула Рейд приветствовала меня теплой улыбкой:

– Добрый день, лейтенант. Как мило, что вы пригласили меня сюда.

– Входите, пожалуйста, - сказал я, придерживая дверь.

Она прошла в гостиную. Я закрыл дверь и пошел следом.

– У вас прелестно, - сказала она.
– Очень интимно.

– Я к этому стремился, - скромно ответил я.

– Вы позволите называть вас Эл? Мы слишком хорошо знакомы, чтобы продолжать церемонии. Вы не находите?

– Ну конечно, Паула. Садитесь.

Я подвел ее к дивану.

– Спасибо, - сказала она и села, скрестив ноги.

Я почтительно уставился на них. Она была одета в сапфирового цвета платье из шелкового фуляра, которое кружилось вокруг ее плеч и спускалось между грудями дерзким вырезом.

– Сейчас я вам подам стаканчик вашего любимого напитка, - сказал я.

– Откуда вы знаете, какой мой любимый напиток?

– Им должен быть джин-тоник, - ответил я.
– Гармонирующие цвета.

– Я принимаю это как комплимент, - сказала она.

Я стал готовить выпивку, а она тем временем подошла посмотреть проигрыватель. Едва я закончил, как она уже вернулась и села на диван.

– Вы любите музыку?
– спросила она.

– Да! Хотите послушать?

– С удовольствием.

Я подошел к окну и опустил штору, объяснив:

– Солнце бьет в глаза.
– Затем включил радиолу.
– Музыка для вас, Паула.
– Моя любимая?

– Естественно. Что же, как не блюз?

Я сел рядом с ней и возрадовался, что у нее немнущееся платье, так что она ничем не рисковала.

– Эл, - начала Паула настойчивым тоном, - я пришла просить вас об услуге, очень важной услуге.

Я посмотрел на нее и глубоко вздохнул.

– Я уверен, что мы договоримся, милочка, - сказал я.

– Вы знаете, что убийство Джорджии Браун сорвало мою завтрашнюю передачу?

– Знаю, - ответил сочувственно я.

– Так вот, Кей Стейнвей согласилась в ней участвовать как главная звезда. Хотя она мне страшно не нравится, она сделает сбор теперь, когда Фарго хотел ее убить. Но мне кажется, ее одной недостаточно. Нужен кто-то еще, чтобы интервью было интересным.

Я бесплодно размышлял несколько секунд.

– Очень жаль, крошка, - искренне сказал я, - но я никого не знаю, кто мог бы...