– Кто звонил?

– Дамочка.

– Женщина? Хорошо. Как она назвалась?

– У меня будут чертовские неприятности, если я скажу.

– У вас их будет еще больше, если вы не скажете.

– Ладно! Ладно! Кей Стейнвей.

– Вы уже работали с ней?

Он покачал головой:

– Нет, но она сказала, что Кент Фарго посоветовал ей позвонить мне. Этого было достаточно для рекомендации.

– Как она вам заплатила? Приехала сюда или вы ездили к ней?

– Она послала мне пятьдесят долларов по почте.

– Очень хорошо.

Я снял телефонную трубку, вызвал Джонсона, шефа отдела нравов, и дал ему имя и адрес.

– Что-нибудь захватывающее, Эл?
– спросил он.

– Вы хотите сниматься в кино?
– ответил я.
– Не лучше ли вам увлечься раутами и интимными приемами?

У нас есть клиенты, которые платят по пятьдесят долларов за вечер.., и выпивка бесплатно.

– А! Один из этих?
– сказал Джонсон.
– Я обожаю индивидуумов этого сорта. Посылаю двух парней, они будут через десять минут. Спасибо.

– Рад сделать вам приятное, - сказал я и повесил трубку.

Я встал у окна и стал созерцать улицу. Вскоре я увидел, как подъехала машина, вышли двое и пересекли тротуар.

– Ваши последние клиенты сейчас войдут, - сказал я Финли.
– Вы больше не будете нуждаться в клиентуре.

Я взял со стола папку, вышел и закрыл за собой дверь.

– Мистер Уилер, - обратилась ко мне приемщица, - вот вам квитанция. С вас пять долларов.

Я печально качнул головой:

– Вы их не стоите, красавица.

Глава 14

– Все в порядке, Эл?
– спросила Паула, взглянув ни часы.
– У нас осталось только пятнадцать минут. Вы не трусите, я надеюсь?

– Я хочу выпить, только и всего.

– Этим займутся. Я пошлю вам Лонни Хуга, пока я переодеваюсь. Вы уверены, что все поняли?

Я посмотрел на батарею прожекторов, камер и кабелей на полу студии.

– Думаю, что да, милочка.

– Это будет очень просто, - сказала она уверенно.
– Только мы трое Кей, вы и я - сидим за столом и болтаем. Вы помните сигналы?

– Да. "Ускорить", "замедлить", "еще две минуты передачи"... Отлично помню.

– Прекрасно. Так вот, сейчас я пришлю Лонни, пусть он займется вами, а я пока надену что-нибудь более женственное.
– Она оглядела свои темно-голубые брюки.
– Я придерживаюсь этого, потому что коллектив считает, что в этой передаче на мне должны быть короткие штанишки.

– Очень забавно, - сказал я, чтобы показаться вежливым.

– Верно?
– Она улыбнулась.
– Я вставлю это в свои мемуары. Эй, Лонни!

К нам подошел тип с седыми, щеткой, волосами, который казался бы куда более уместным в меняльной конторе, чем в студии ТВ.

– Займись Элом, пока я переодеваюсь, - сказала ему Паула.
– Я думаю, ему надо выпить.

– Ладно, - сказал Хуг.
– Будет сделано. Пойдемте, лейтенант.

Мы зашли в какой-то личный кабинет. Хуг открыл вделанный в стену морозильник и принялся готовить выпивку.

– Чего желаете, лейтенант?

Я машинально ответил:

– Виски, лед кусочками и капельку содовой.

– Вот это я называю мужчиной!
– сказал он с улыбкой.

Через несколько секунд он подал мне стакан.

– Выпьем за нашу передачу!
– сказал он.
– Она принесет кому-то несчастье! Знаете, лейтенант, вы везучий.

Вам будет оказано такое внимание, какого никто не имел в этой передаче.

– В смысле?
– спросил я.

Его улыбка стала еще шире.

– Ну, когда спор повисает в воздухе - например, если кто-то что-то скрывает, - у Паулы целая серия трюков, чтобы вывернуть человека наизнанку.

– Не улавливаю.

– Она хитрюга, эта Паула, - продолжал он.
– Эта штука с симфонией в голубых тонах произвела бум. Все голубое, и музыкальное сопровождение только блюзы.
– Он затряс головой и улыбнулся.
– Но я говорил о ее манере заставить людей раскрыться. Или нет?

– Думаю, да, - сказал я подозрительно.

– Паула всегда болтает с ними до передачи. Она спрашивает у них, нет ли какого-либо особенного сюжета, которого они хотели бы избежать, объясняя, что, если они скажут заранее, она не станет упоминать об этом в передаче.
– Хуг одобрительно хохотнул.
– Вы легко можете себе представить, каков будет первый ее вопрос.