— Нет, спасибо, — мягко перебила её я.

Малия тряхнула головой, мол, как хочешь, и снова опустила взгляд в тетрадь, а я ещё некоторое время смотрела на неё и думала о том, сколько всего ей пришлось пережить — девочке, которая всю сознательную жизнь была койотом.

— Малия, — я пододвинулась к девушке поближе. — Может, тебе помочь? Я, конечно, не отличница, но кое-что в алгебре понимаю.

Тейт протянула мне свою тетрадь и ткнула пальцем в записи, подчёркнутые красным маркером.

— Это сложнее, чем убегать от пумы, — пожаловалась она.

Лиам ушёл, когда прозвенел звонок на урок, потому что у нас по расписанию как раз была ненавистная ему биология, а я осталась с Малией, и мы переместились в коридор, где уселись прямо на полу, прислоняясь спиной к шкафчикам, и я пыталась объяснить ей, по какому принципу проще решить квадратное уравнение, а она то и дело тяжело вздыхала и говорила, что у неё не получится.

Однако через полчаса она всё-таки справилась со своим первым примером.

***

Мне некуда было идти. Я стояла на крыльце школы после того, как кончился последний урок, и грустно глядела на тех, кто отправлялся домой.

У меня больше не было дома. По крайней мере до того, пока отец не вернётся с командировки. Я была уверена на сто процентов, что будь он в городе, он бы никогда не допустил того, что пыталась проделать мать.

Я порывалась набрать его номер, но знала, что как бы он меня не любил, он не сорвётся с деловой встречи, чтобы меня спасти.

Лиам после уроков отправился на тренировку по лакроссу — он долго уговаривал меня пойти с ним, но я отказалась, потому что не хотела навязываться. К слову, по той же причине я отказалась и от того, чтобы вместе с Малией пойти к Стайлзу.

Мне не надо было быть гениальным детективом, чтобы понять, что там я уж точно буду лишней.

И я отправилась вдоль по улице в противоположную от родного дома сторону, опустив голову как можно ниже, чтобы распущенные волосы могли скрыть лицо. Мне казалось, что за мной следят — что вот-вот из машины, припаркованной у тротуара, выскочат люди в голубых одеждах, свяжут мне руки и отправят в один конец до дома Эха.

Страх вернулся — тот самый, который накрывал меня с головой тогда, в подвале, когда Каратель стоял напротив и обдавал меня своим гнилым дыханием.

Я сунула руки в карманы джинсов, чтобы они перестали дрожать. Сколько времени я шла — не знаю. Но к тому времени, когда я остановилась перед знакомым серым зданием, ступни ныли уже несколько кварталов.

Я снова оказалась у Центрального банка Бэйкон Хиллс.

“Мне всё равно некуда больше идти”, — подумала я. — “Мне всё равно уже нечего терять”.

И я перешагнула порог странного здания, в которое в последнее время вели все мои дороги.

В первый раз, когда я была здесь с Лидией, мы не продвинулись дальше огромного хранилища с изображением символики самого банка, а теперь, когда меня некому было остановить, я пошла дальше.

Точнее, глубже и ниже, потому что оказалось, что у банка был этаж ниже первого, на который вели когда-то работающие эскалаторы.

Я отчётливо различила пятна крови на полу, когда там оказалась, а ещё огромные вмятины, напоминающие человеческие силуэты, и длинные рваные полосы побелки, оставшиеся от чего-то, схожего с когтями.

Здесь что-то происходило раньше — возможно, именно поэтому Лидии было так некомфортно.

Я проходила мимо пустых помещений, обхватив себя руками, и в моей голове так и не проскочило мысли о том, что, возможно, это была плохая идея — пойти сюда одной. Даже тогда, когда мне навстречу вышли несколько человек, одетых в чёрное, чьи лица скрывали маски, а руки держали ружья.

Я замерла и тут же метнулась за первый попавшийся выступ в стене, молясь о том, чтобы меня не заметили.

И меня не заметили — я поняла это по тому, как они прошли мимо, не обернувшись, и исчезли в прилегающей комнате — единственной, которая имела целую дверь.

Я встала на цыпочки и двинулась вслед за ними, где припала ухом к двери.

— Том Хилл мёртв, где наши деньги? — спросил мужчина с грубым гавкающим голосом.

— Мне кажется, я ясно дала вам понять — мне больше не нужны жертвы из общего списка. Я не собираюсь платить за своевольность.

— Мы не уйдём отсюда без денег.

Звук щелчка, обозначающего перезарядку ружья, эхом разлетелся по этажу.

Женщина там, в комнате, громко рассмеялась.

— Приведите мне Скотта МакКолла, — наконец произнесла она. — И когда он поплатится за всё, что отнял у меня, я дам вам в три раза больше, чем обещала.