Шрифт:
– Дейенерис…
Тирион подполз к упрямому благородному тупоголовому болвану.
– Ее… здесь нет. Она прилетела на…
– Да. – Мормонт согнулся пополам, борясь с приступом боли. – Мы были вместе… в Асшае… я спас ее от… Куэйта отправила нас сквозь огонь… красный огонь…
Тирион ни словечка не понял из этой бессмыслицы. Его ждали более насущные вопросы.
– Здесь есть колодец. Держись. Я принесу тебе… воды или…
– Не… нужно… - Сир Джорах приподнялся на одно колено, но снова упал. – Даарио… проклятый наемник… Нахарис, он пошел за ней… нужно было перерезать ему глотку, когда я…
Не самое радужное известие, но Тирион ничего другого и не ожидал. Собравшись с силами, он поднялся на ноги, отправился через сад к колодцу и зачерпнул полное ведро прохладной свежей воды. Это был единственный колодец в городе, вода в котором не воняла тухлятиной, и Тириону хотелось опустить туда голову и хлебать, хлебать, хлебать, пока не захлебнется. Но он снял ведро с крюка и поковылял с ним обратно.
– Вот… это тебе…
Сир Джорах даже не шевельнулся, зато Пенни подползла к ведру и окунула в воду лицо и руки. Она пила, давилась, плакала, и Тирион снова почувствовал в груди странную ноющую боль.
– Мормонт, не дури. Я принесу тебе еще…
– Не нужно, - повторил рыцарь. На его губах лопались кровавые пузыри, кровь текла по подбородку. – Как тебе… - Он с усилием повернул голову и взглянул на Визериона, который с возмущенными воплями все еще кружил над пирамидой. – Дракон… как тебе удалось…
– Я так и не понял, к кому его привязал рог, но если к Эурону…
– Рог? – Мормонту почти удалось встать на ноги, но он снова тяжело рухнул на землю. – Что за рог?
Если бы у Тириона была возможность выбора, он выбрал бы что-нибудь другое. Но такой возможности не было. Как можно более сжато он обрисовал положение дел.
– Нужно добыть его. – Темные глаза сира Джораха помутнели от боли, но он все не желал сдаваться. Идиот. Храбрый благородный обреченный идиот. – Иначе…
– Я знаю, что на кону, Мормонт. Но мы…
– Тогда помоги мне. – Сир Джорах окровавленными пальцами схватил Тириона за разорванную рубаху. – Бес. Тирион. Прошу. Если мы добудем рог… взгляни на меня, я уже мертв, но если я подую в него… мое единственное желание – служить королеве, этот рог вернет ей власть над драконами… это последнее, что я… прошу…
У Тириона все внутри перевернулось.
– Ты глупец, - сказал он. – Пробраться туда… - Рог, скорее всего, совсем рядом, внутри пирамиды, за высокими бронзовыми дверями, - но как? Даже если сложить нас вместе, из нас не получится полноценный человек… Мормонт, тебе лучше…
– Что лучше? Склонить голову… забиться в нору… и умереть? – Лицо сира Джораха исказилось, и демон, выжженный на его щеке, уставился прямо на Тириона. – Боги милостивы… я все еще рыцарь. И умру как рыцарь.
– Да уж, воистину боги милостивы. Тут ты прав.
Тирион и сир Джорах не отрываясь смотрели друг на друга.
Была моя любовь весны милее, и локоны ее – как лунный свет.
И в этот миг Тирион принял решение.
Он шагнул вперед, положил руку сира Джораха на свои сутулые плечи и опустил голову, словно кабан, готовящийся напасть. По крайней мере, потешные бои не прошли для меня даром. Тирион ковылял на своих двоих, Мормонт полз на коленях, и они, шатаясь, с трудом побрели по саду, оставляя за собой кровавые следы. Интересно, если мы вежливо попросим, Виктарион нас впустит?
В пекло все. В пекло все.
Объединив усилия, они отчаянно врезались в дверь, и, к обоюдному удивлению, обнаружили, что она не заперта. Оба рухнули лицом вниз на прохладные черно-белые плиты, и сир Джорах застонал от мучительной боли. Они оказались в просторном зале, в котором Тирион уже был раньше, – тогда его разоряли Грейджои, а Мокорро глядел в пламя. Сейчас зал был пуст, в нем никого не было, за исключением…
– ЭЙ!
Надо же. Не так уж он и пуст.
Тирион отпустил сира Джораха и резко обернулся. Как раз вовремя. Из-за угла выбежал оборванный железнорожденный с ножом в руке. Вид у него был полубезумный, кажется, он был доведен до крайней степени отчаяния. Может быть, этот парень здесь один, но и один человек может причинить множество неприятностей, если захочет. А из них двоих лишь один может дать хоть какой-то отпор. Кажется, у меня начался приступ идиотской храбрости.
Тирион собрался с силами и бросился на железнорожденного.
Сир Мудозвон явно не ожидал такого маневра. Не успел он моргнуть, как Тирион врезался в него, словно таран. Они оба рухнули на пол, и Тирион подумал, что этот парень никакой не «сир»; железнорожденных посвящают в воины кровью и солью, а не септонскими гимнами и елеем. Впрочем, от этого он не перестает быть мудозвоном. Нужно с ним разобраться, и поскорее. Тирион, тяжело дыша, ухитрился схватить железнорожденного за запястье, прижать к полу, – парень был тощий, как скелет; должно быть, они тут все голодают, - и в ходе последующей свалки выбить клинок. Оружие было неважнецкое, – всего лишь столовый нож, - но и его вполне достаточно, чтобы убить.