– Эй, чудище!

Визерион замер всего в нескольких дюжинах ярдов от Тириона, переступая лапами, словно беспокойный конь, и оставляя глубокие следы на песке. Тирион запоздало подумал, что если заклятие, насланное Эуроном, и вправду каким-то чудом разрушилось, тогда дракон либо впадет в бешенство, либо попадет под власть Виктариона, как и предполагалось. Ни то ни другое ничем хорошим для Тириона не кончится, но он уже перестал надеяться, что ему удастся остаться в живых. Если вторая догадка верна, тогда Визерион скоро полетит обратно в Миэрин, и…

Ночной воздух пронзил еще один крик, доносящийся от городских стен, крик дракона, и Визерион, кажется, понял, что его брат, Дрогон, вернулся – с седоком или без. Он вскинул голову, но не сдвинулся с места, словно его схватили люди с моста над Горестями и превратили в камень. Тирион понял – это единственный шанс.

– Пенни, иди сюда.

– Тирион, - захныкала она. – Что ты… я не могу…

– Мне все равно. Я тебя здесь не оставлю. Еще один полет. Мы уже так летали. Либо умрем вместе, либо выживем. Давай. Вставай.

На одно нескончаемое мгновение ему показалось, что она не встанет. Но наконец раздался шорох, и Пенни выбралась из пещеры. Тирион понял, что она изо всех сил старается равняться на него, что она по необъяснимой и ужасной причине доверила ему свою жизнь, и эта мысль разбивала ему сердце. Он повернулся, поймал ее иссохшую маленькую ручку, поднял девочку на ноги, положил ее руку себе на плечо, и они оба, два полумертвых, полубезумных карлика, поковыляли по изрытой, выжженной земле навстречу дракону.

Как и прежде, все получилось на удивление легко. Тирион одной рукой схватился за шею Визериона и вместе с Пенни залез на чешуйчатую спину, в такое место, куда дракон не мог достать челюстями. Как только они уселись, Визерион с криком расправил крылья и взмыл в ночное небо, словно снаряд катапульты.

Тирион хотел закрыть глаза, лишь бы не смотреть вниз, но именно он все затеял, поэтому у него не было права отворачиваться. С каждым мощным взмахом драконьих крыльев они приближались к Миэрину. Тирион протер глаза – это не обрывки пламени после взрыва, это алый рассвет, солнце вот-вот взойдет – и увидел человеческую фигуру. Нет, две. Нет, три. Одна упала. Вторая побежала. Третья последовала за второй.

Тирион бессознательно сжал шею Визериона, словно натягивая поводья лошади, и дракон круто повернул вниз. А вдруг черный дракон решит, что это угроза, подумал Тирион, но тут же увидел Дрогона - тот распростерся на крепостной стене и горестно, почти по-человечески, кричал: сверху было хорошо видно, что перепонка его крыла сильно порвана. Неподалеку Тирион заметил высокого человека, стоящего на коленях; на его рубахе расплывалось кровавое пятно, и…

Мормонт.

Будь я проклят, если понимаю, что происходит. Будь я проклят. Но тут нет никаких сомнений: это сир Джорах Мормонт, и, судя по всему, его только что ударили ножом в спину. Я сказал ему, что если он прилетит верхом на Дрогоне, держа Дейенерис в объятьях, мы поспешим его поздравить. Неужели этот глупый упрямый медведь действительно завоевал сердце своей прекрасной девы, и все это лишь для того, чтобы…

Они едва сами не рухнули вниз, и Тирион резко потянул Визериона вверх, так что драконьи когти, чиркнув по камню, высекли целый фонтан искр, но, по крайней мере, не зацепили сира Джораха. Судя по всему, его ударил ножом кто-то из тех двоих, которые только что убежали, но у Тириона и без того было достаточно забот, чтобы раздумывать об этом. Он с трудом заставил фыркающего Визериона развернуться и остановиться. Мормонт поднял глаза в ожидании немедленной гибели, но через мгновение на его лице отразилось замешательство.

– Бес? – прохрипел он и, закашлявшись, сплюнул кровь.

– К вашим услугам, - просипел Тирион. Он не знал, зачем это делает, ведь Мормонт сам решил отправиться за королевой на верную смерть, но он снова протянул руку, точно так же, как тогда, когда вытащил Пенни из развалин Миэрина и они улетели на драконе. Его короткие пальцы схватили воздух…

Большая волосатая мозолистая рука Мормонта стиснула его руку, и Тирион вскрикнул. У рыцаря хватило сил подпрыгнуть, и он упал на спину Визериону, словно мешок с мукой. Хватит ли ему сил, чтобы удержаться, - это другой вопрос, но у Тириона не было времени задать его, потому что дракон уже поднялся в воздух и понесся над пустынными улицами и разрушенными зданиями Миэрина. Мормонт все пытался что-то сказать. Тирион хотел было велеть ему заткнуться, но он был всецело поглощен тем, что старался выровнять полет дракона. Через мгновение он понял, куда они летят. О боги.

Визерион набрал высоту, вереща так, что мог бы пробудить и мертвецов, в которых им всем скоро предстоит превратиться, а потом обрушился на стену, окружающую сад, разбитый на вершине Великой Пирамиды. Тирион, Пенни и сир Джорах слетели с его спины и, издавая разнообразные звуки, приземлились на мягкую траву. Небо, земля, земля, небо, небо, камень, небо, небо. У Тириона закружилась голова. Когда этот сраный мир уже перестанет вращаться?

Его привел в себя звук голоса Мормонта. Могучий рыцарь, бледный как полотно, стоял на четвереньках и пытался встать на ноги. На траве под ним растекалась лужа крови.