Пассажиры с его рейса, ожидающие посадки на Мербен, что-то активно обсуждали, соединив несколько столиков, но Арнингу совершенно не хотелось ни с кем общаться. Во-первых, его немного напрягал пристегнутый к руке портфель с документами, а, во-вторых, волновала и тревожила предстоящая встреча с Мил Адарис. Они очень мило переписывались на протяжении полугода, но теперь, накануне свидания в "реале", его все больше охватывали сомнения. Он уже знал, что девушка умолчала в своих письмах о некоторых важных вещах, и боялся то ли окончательно в ней разочароваться, то ли оскорбить ее недоверием.

Нет, надо обязательно чем-то отвлечься! Гредер Арнинг сердито помотал головой. Как назло, собираясь наспех, он не взял с собой в дорогу ни книг, ни газет. Внезапно его внимание привлекла пара, только что занявшая места за соседним столиком.

Безусловно, наиболее заметной в ней была женщина. Молодая и красивая, высокая и статная, она носила длинное черное пальто с меховым воротником. Волосы она прятала под косынкой, но из-под нее выбивалась пара непослушных темно-рыжих прядей, придавая ей чуточку фривольный вид.

На эту женщину можно было любоваться, но Арнинга почему-то больше заинтересовал мужчина, в котором, вроде бы, не было решительно ничего необычного. Пожилой, в полувоенной куртке болотного цвета и высоком кепи с отметиной от снятой кокарды, он словно оттенял свою прекрасную спутницу. Однако Гредера Арнинга не оставляло впечатление, что где-то он его уже видел, причем, не так давно. Обычно Арнинг не жаловался на память на лица, и то, что он никак не мог узнать этого человека, цепляло его, словно камешек в ботинке.

Мужчина и женщина, тем временем, сели за столик. Тесно сдвинув стулья, они словно отгородились от окружающего мира. Гредер Арнинг поспешно повернулся спиной к ним и лицом к летному полю, чтобы не мешать их интиму. Но, помимо своей воли, он прислушивался к их разговору. Просто от нечего делать, чтобы освободить голову от собственных тягостных мыслей. К тому же, у него был хороший слух, из-за чего он уже не раз становился невольным свидетелем чужих бесед.

Первой начала женщина. Она говорила тихо, и Арнинг не смог разобрать ее слова. Зато он отчетливо услышал ответ мужчины.

– Не беспокойтесь, дорогая, - так, кажется, сказал он.
– Даже если кто-то из нас притащил за собой хвост, не забывайте, что за нами приглядывают две совершенно разные конторы, которые вряд ли будут делиться друг с другом информацией.

Черт! Арнинг чуть не выругался вслух. Он положительно слышал раньше этот голос - звучный, чуть вкрадчивый, с богатой интонацией, но его обладатель упорно не хотел вспоминаться.

Женщина снова произнесла что-то невнятное, хотя в ее голосе Гредер Арнинг отчетливо уловил волнение.

– Я понимаю вас, моя госпожа, - теперь таинственный незнакомец мягко успокаивал свою спутницу.
– Я тоже волнуюсь. Но все должно пройти так, как надо. Самое главное, вам ничего не придется делать своими руками.

– Меня страшит не это, - наконец, Арнинг расслышал ее слова.
– Эти люди... Если они готовы даже...

– Звезда моя, такова их порода, - в знакомом-незнакомом голосе слышалось легкое сожаление пополам с пренебрежительностью.
– Разбойник, даже разбогатевший, все равно остается разбойником. Тем проще будет потом отодвинуть их в сторону. Они ведь первыми начали, а вы только совершаете справедливое возмездие. И не бойтесь, дорогая, пролить воду жизни. Это особенный сок. Говорят, дело прочно, если под ним струится он.

Женщина сказала в ответ что-то резкое, но очень тихо, так что Арнинг не расслышал ее.

– Нет, вы уже сделали все, что нужно!
– мужчина снова начал ее успокаивать.
– Даже если вы можете больше, остановитесь! Любую картину можно дописывать бесконечно, но после определенного момента она от этого не становится лучше.

Снова что-то неразборчивое, и опять тот самый голос, что своей неузнаваемостью сводит с ума.

– Нет, что-то менять уже поздно. Ждите и терпите. Все сделают за вас. Вам надлежит только в нужный момент выйти из тени и предъявить свои права. И тогда все сами присоединятся к вам.

Сомнение, неуверенность.

– Нет-нет, оставьте все, как есть. Не надо ничего менять, особенно, людей. Они ведь служат не персонам, а стране. И все они, как правило, хороши.

Женщина снова что-то говорит. И опять слишком тихо, чтобы можно было услышать и понять.

– Конечно, я ни на что не претендую!
– теперь голос мужчины был резким и даже сердитым.
– У меня был шанс - тогда, в прошлом году, но танкист, увы, успел раньше. Теперь ваша очередь. Я намеренно отойду в сторону.