– Что же, может, ты и права, - кивнул Линд, начиная привыкать к мысли о том, что в опасную полярную экспедицию он поедет вместе с любимой.
– Один человек как-то сказал, что людям, чтобы по-настоящему сблизиться, надо как можно больше пережить вместе.

– Вот и прекрасно!
– обрадовалась Линн.
– Ты же сам говорил, что теперь нам нужно узнавать друг друга заново? А совместная экспедиция - самый лучший способ это сделать!... Кстати, мы так и будем стоять на пороге?! Суп я сварила, но ему надо обязательно дать время настояться!...

Межкому было всего несколько месяцев, но он уже успел превратиться в солидную административную структуру. И найти одного человека в тоннелях, коридорах и бункерах Белой Горы было нелегко. Но Гредер Арнинг в конце концов с этим справился.

Из подземной комнаты, превращенной в аудиторию, выскочила стайка девушек, которую словно конвоировали двое молодых людей.

– Мил!
– негромко окликнул он.

Одна из девушек недоуменно обернулась. Сейчас она сильно отличалась от той хлопотливой улыбчивой девочки, которую он запомнил по их первой и единственной встрече больше полугода назад. Мил Адарис подрезала свои русые волосы, собрав их в короткий хвостик, от чего она стала выглядеть старше. Длинная темная юбка и вязаный свитер скрыли ее фигуру. Прежние искорки в глазах сменил серьезный и строгий взгляд.

– Кто вы?
– спросила она с легким удивлением.

– Меня зовут Гредер Арнинг, - произнес Арнинг ровным и спокойным голосом, хотя в душе у него было отнюдь не спокойно.
– Мы с вами знакомы... по переписке...

– Ой, я вас не узнала!
– Мил прижала руки к зардевшимся щекам.
– Простите!...

– Ничего, это, говорят, хорошая примета, - Арнинг натянуто улыбнулся.
– У вас не найдется сейчас немного времени?

– Да, конечно!
– Мил покраснела еще сильнее.
– Ребята, девочки, не ждите меня!
– обратилась она к молодым людям, остановившимся посреди коридора.
– Я потом к вам присоединюсь!

Пройдя немного по коридору, они свернули в тупик перед закрытым аварийным выходом.

– Прости... те, - Мил повернулась к Арнингу, смущенно улыбнувшись и вдруг став похожей на себя прежнюю.
– Я... растерялась... Не ждала так скоро вас... тебя... Я очень рада... Честно!

– Мил!
– Гредер Арнинг глубоко вздохнул, словно собираясь с размаху нырять в темную непрозрачную воду.
– Я бы хотел кое о чем спросить вас. Это из тех вопросов, которые не доверишь бумаге. Можно?!

– М-можно, - Мил отвела взгляд, нервно сжав руки перед собой.
– Гредер... Я тоже хотела бы рассказать вам... тебе... то, о чем не писала в письмах.

– Хорошо, - Арнинг снова вздохнул, решаясь.
– Мил, почему вы начали писать мне? Это ведь романтичная глупышка может внезапно увлечься практически незнакомым человеком. Но вы - сильная, умная, все понимаете. Вы - будущий психолог, значит, не только знаете, что людьми можно манипулировать, но и умеете это делать. Профессор Астен Аренис, который дал вам рекомендацию в Межком, - мой родной дядя, брат моей матери. И когда я написал ему, он отозвался о вас как об одной из самых перспективных своих студенток за многие годы. Вот только он знает вас под другой фамилией и несколько дольше, чем можно было бы подумать, исходя из вашего возраста... который вы мне назвали... Простите, Мил, если я обидел вас, но я хочу знать правду. Ваши письма стали для меня очень много значить, поэтому... кто я для вас? Есть ли у нас общее будущее, помимо посланий на бумаге?!

Мил смущенно глядела в пол. Ее пальцы нервно сплетались и расплетались.

– Да, это то, о чем я не писала, - тихо произнесла она.
– Мне и в самом деле уже двадцать три года. Тогда я соврала вам, чтобы показаться моложе... и неиспорченнее. И я действительно побывала замужем, хотя и не долго. Это был такой типичный подростковый брак, когда твой избранник кажется идеальным, и хочется думать, что впереди вечность. А потом проходят год, два... Ты взрослеешь, растешь над собой, а он - нет. Он остается таким же инфантильным легкомысленным мальчиком, с которым очень здорово проводить время, но тяжело просто жить. Мы расстались. Я надеялась, что разлука поможет ему повзрослеть, приобрести чувство ответственности, а нам снова обрести себя, но началась война... Он погиб во время второй бомбежки Фраувенга. Потом погибла мама, пропал без вести отец. И я сломалась. Я просто выживала, а не жила. И вдруг ваше появление... Вы были словно ветер из внешнего мира, вы показали мне, что жизнь продолжается, что надо идти дальше. А когда вы вдруг прислали мне то письмо, я вдруг решила помочь вам! Вас одолевало отчаяние! Оно вас медленно убивало! Вас необходимо было вернуть к жизни!

– Мил, - Арнинг осторожно коснулся ее руки.
– Но почему вы решили, что мне нужна такая помощь?! Вы писали... только чтобы поддержать меня?!

– Нет, не поэтому... не только поэтому!
– она упрямо тряхнула головой.
– Вы действительно очень понравились мне - сразу. Тогда, с вами, я внезапно стала такой, какой была раньше, до... того, как все случилось! Поэтому вдруг и сказала, что мне всего девятнадцать: я и в самом деле чувствовала себя такой! А в письмах я писала только правду. Мы подходим друг другу, это так. И вы нужны мне. Вы стали моим якорем. Вы дали мне волю к жизни, к тому, чтобы снова развиваться. Я вернулась к занятиям, меня приняли на учебу в Межком - и все это благодаря вам, вашим письмам!

Гредер Арнинг долго молчал, собираясь с мыслями и прислушиваясь к ощущениям.

– Спасибо, Мил, - наконец, тихо сказал он.
– Мне тоже нужны вы. Я буду здесь еще, как минимум, неделю. Давайте попробуем прожить эти дни вместе и посмотрим друг на друга - какие мы есть на самом деле.

– Я постараюсь!
– Мил взглянула на него с надеждой и, да... радостью.
– Обещаю всегда быть с вами самой собой и ни в коем случае не манипулировать вами! Ни с какой целью!

– Вы считаете, нами кто-то манипулирует?!
– с сомнением спросил Тхаан.