Нэестар еле заметно кивнул.

– Ну вот, вы и сами догадались, - прошептал он.

– Вы чего-то опасаетесь?!
– Реэрн резко встал, оказавшись лицом к лицу с директором центра слежения за космическим пространством.

Молчание. Нэестар продолжал смотреть в пол.

– Ну, да, - Реэрн лихорадочно заставлял работать свой утомленный мозг.
– Хорошо, давайте поиграем в эту игру. Есть какая-либо опасность, связанная с той полярной базой?... Нет, иначе вы бы не просили меня взять ее с собой... Какая-то опасность здесь?!

– Возможно, - губы Нэестара слегка шевельнулись.

– Но что это?!
– Реэрн нахмурился.
– Не думаю, что у нас сейчас есть время для игры в угадайку. Хотя бы намекните!

Нэестар нервно оглянулся по сторонам.

– Вы же понимаете, что мой центр создавали не просто так.

– Чужаки?!
– наконец, догадался Реэрн.
– Мы ждем их нападения?! Но почему с такими ничтожными силами?! Или мы приманка, предназначенная чтобы вызвать огонь на себя?

– Я не знаю, - Нэестар устало, безнадежно вздохнул.
– Честно, не знаю. Но я жду. Со дня на день.

– Все мы ждем, - Реэрн снова овладел собой.
– Ждем давно. Но почему-то ничего не происходит.

– Потому что мы все живем на вулкане, - громко и возбужденно прошептал Нэестар.
– Мы каждый день, каждый час видим над вершиной поднимающийся дымок, постоянно чувствуем толчки и знаем, что рано или поздно начнется извержение. Но все эти процессы, что зреют там, в глубине, не происходят быстро– вы понимаете?! Мы просто не замечаем изменения или не отдаем себе в этом отчет. И из-за этого начинаем не верить в то, что рядом с нами вообще когда-либо произойдет что-нибудь по-настоящему ужасное! Ведь и вчера, и позавчера, и месяц назад над вулканом точно так же курился дым, и земля даже иногда подрагивала у нас под ногами, но ничего же не случилось! И мы продолжаем жить, проживать последние остающиеся у нас тихие дни, будто ничего не происходит вообще! А оно там, внутри, зреет, продолжает зреть, и когда-нибудь, уже скоро, пропасть развернется у нас прямо под ногами, и наш мир рухнет!

– Уж ни бурит ли кто-то потихоньку лавовую пробку, чтобы вызвать извержение прямо завтра?
– предположил Реэрн, наблюдая за реакцией Нэестара.
– Эти купола на полярном острове... с ними что-то связано?! Мы должны там найти что-то важное?!

– Мне это неизвестно, - прошелестел директор, так тихо, что Реэрн едва слышал его голос.
– Важно не это. Сам факт их обнаружения...

– Их на самом деле обнаружили раньше?!
– воскликнул Реэрн.
– Вам уже было об этом известно?!

– Да, да, да!
– Нэестар испуганно замахал руками.
– Поэтому я и обеспокоен. Это не просто так.

– Хорошо, я понял вас, - кивнул Реэрн.
– Я возьму с собой Симаат.

Директор вздохнул с явным облегчением.

– Только поймите, - он снова понизил голос до едва различимого шепота.
– Я на самом деле ничего точно не знаю. И если ничего не произойдет до вашего возвращения, мы дружно посмеемся над моей паранойей. Но я предпочитаю перестраховаться, чем... И на всякий случай возьмите побольше запасов.

– Да уж, конечно, - невесело усмехнулся Реэрн.
– Полярная погода очень неустойчивая, мы можем там застрять.

– Да-да, - пробормотал Нэестар.
– Вот, очень хорошо, что вы меня поняли. И, надеюсь, вы сохраните в тайне, строжайшей тайне нашу беседу. Ни в коем случае никому ничего не говорите, даже ей!... В первую очередь, ей!... До встречи.

Проводив директора, Реэрн снова развернул планшет. Но сосредоточиться снова на списках и ведомостях не получалось. Разговор оставил после себя очень неприятное послевкусие, будто сделал что-то не так и не исправил. Конечно, если в ближайшие дни произойдет нападение чужаков, лучше в этот момент находиться где-то подальше от Центральной базы. Но тогда получается, что, уезжая, он бросает товарищей. Нет, надо обязательно предупредить Куоти. Хотя бы иносказательно, чтобы был бдительным!

Гредер Арнинг никуда не выезжал чуть больше шести месяцев. Не самый долгий срок, на первый взгляд, но иногда он просто поражался тем переменам, что произошли вокруг за это время.

Прошлой весной ему порой казалось, что все Приморье лежит в руинах. Это тягостное впечатление только усиливал "Буревестник", который у них использовался и в качестве курьерского, и в качестве пассажирского и даже в качестве грузового самолета, - словно единственный выживший в глобальной катастрофе, оставшийся один за всех.

Сегодня же центральный аэропорт Кептелла выглядел достаточно людным и оживленным. Конечно, не так, как до войны, но каждые две или три квинты на летное поле временной столицы Барганда садились разномастные самолеты, а в зале ожидания толпились пассажиры. Там даже работали несколько кафешек, где подавали вполне приличный лакин и просто восхитительные бисквитные пирожные с воздушным кремом. Правда, - и это тоже было характерной приметой нынешнего Барганда, зал не отапливался. Гредер Арнинг сидел за своим столиком с видом на самолетную стоянку, не снимая верхней одежды и надвинув на глаза вязаную шапочку, делая вид, что дремлет.