Он улыбнулся, и эта улыбка разрушила лёд, сковавший Ванду. Она не была эгоисткой, и причинять боль Клинту и его семье ей не хотелось, пусть даже и в угоду личному счастью.

— Вот и хорошо.

Он взял из холодильника напитки и ушёл, и Ванда осталась растерянно стоять одна посреди огромной кухни в окружении странного чувства вины. Она была рада, что-то, что она успела испытать за день, оказалось просто порождением её страха. Но с другой стороны, внутри осталась какая-то щемящая пустота, ей было горько, что всё так закончилось, а ведь могло стать началом чего-то нового. Возможно, лучшего для неё.

***

— Ты заметно похудела с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Всего лишь на один размер. Я кормлю грудью, тут особо-то и не сбросишь вес.

— В любом случае, ты быстро приходишь в форму после родов.

— Всё равно моя фигура больше не будет похожа на девичью.

— А оно тебе надо? — усмехнулась Наташа, поигрывая бокалом, доверху наполненным белым вином.

Ванда стояла за дверью и всё никак не решалась постучать, то ли боясь прервать увлечённо болтающих Лору и Наташу, то ли боясь саму Нат. Её взгляд весь день прожигал в Ванде дыры, и она ощущала себя сожжённым листом бумаги, ни одного целого кусочка. Она всё мялась на пороге, теребя в руках платье, то и дело подносила руку к двери, намереваясь звонко постучать, но тут же её отпускала. Пока половица под ногами не скрипнула, и Наташа не затихла, услышав это. Ванда похолодела, заметив в щель, что Нат поворачивает к ней голову, и тут же стуком чуть ли не разнесла деревянную дверь в щепки.

— Я хотела отдать платье.

— Ванда! — Лора приняла вешалку и аккуратно повесила платье на дверцу шкафа, разглаживая слегка примятую ткань.

Ванда проследила за движением её рук и, обернувшись, заметила, что на неё смотрит Наташа. Она улыбалась.

— Я вижу, тебе уже лучше. Выглядишь хорошо.

— Да.

— Клинт заботится о тебе, это мило с его стороны.

— Я благодарна ему, — кивнула Ванда, сглатывая. Ей казалось, что Наташа с ней играет. — Он очень добр.

— Ванда прекрасна, мы рады, что ты живёшь здесь, — сообщила Лора, проведя рукой по её волосам, и Ванда увидела, как Нат прикусила губу, она явно хотела добавить что-то ещё, но Лора её перебила. — Она помогает нам, готовит завтраки, иногда возится с детьми, они с Клинтом даже заканчивают ремонт.

— Помогаешь Клинту красить стены? — прищурившись, спросила Нат, глядя на Ванду через стекло бокала. В светло-сливочном цвете вина её зелёный глаз отливал дурными намёками.

— Нечасто.

— Нечасто, — эхом повторила за ней Нат, и Лора нахмурилась, с каким-то странным выражением лица разглядывая подругу.

— Я пойду, — поспешила заявить Ванда, чувствуя, как воздух в комнате накаляется. В коридоре дышать стало намного легче.

— Почему ты так с ней разговаривала? — услышала она голос Лоры. Наташа ответила ей, но вышло так невнятно, что Ванда не смогла даже расслышать отдельных слов. Но интонация была весьма красноречивой.

***

Быстро темнело, и ярко-жёлтый закат набрасывал на деревья чёрную пелену, из-за чего казалось, что лес как никогда мрачен. Ванда сидела на крыльце и грызла ручку, перечитывая старые записи в дневнике. Она уже успела оставить заметку о прошлой ночи, чуть ли не на несколько страниц. Ветер сильно трепал волосы и шелестел листами, обдувал холодом босые ноги, лез за шиворот.

Заскрипела калитка, и Ванда подняла глаза. Купер и Клинт шли с озера, оба мокрые, замёрзшие, улыбающиеся. Ванда захлопнула блокнот и отложила неподалёку, когда Купер пронёсся мимо, шумно топая по ступенькам.

— Скучаешь? — поинтересовался Клинт, чуть остановившись ненадолго, чтобы посмотреть, горит ли свет в спальне.

— Да нет, — неуверенно сообщила девушка, и Клинт подошёл ближе, вытирая влажные волосы не менее влажным полотенцем.

— Выглядишь грустной.

— Всё в порядке.

— Точно? — Клинт нахмурился и присел рядом.

От него пахло озером и лесом, чем-то холодным и мокрым, и Ванда потупила взгляд, понимая, что ей наедине с ним страшно неловко. Перед глазами то и дело всплывали его сухие губы, и у неё мгновенно начинало щипать на кончике языка.

— Наташа тебе что-нибудь сказала?

— А должна была? — удивилась Ванда. — Мы не разговаривали толком.

Клинт кивнул, думая о чём-то своём, но девушке его молчание не нравилось.

— А что случилось?

— Ничего, — Клинт улыбнулся. — Просто… может ты, конечно, заметила, но…

— Что я ей не нравлюсь? Это было видно невооружённым глазом, — фыркнула Ванда, и Клинт засмеялся, приобнимая её.

У него была очень холодная рука, она легла ей на плечо, и даже сквозь толстую ткань толстовки Ванда ощущала, насколько она ледяная. Ванда неловко опёрлась о колено Клинта, потеряв равновесие, когда он прижал её к себе. У неё бешено стучало сердце от того, что он был рядом, в ногах разливалось умиротворение, какое-то жалкое спокойствие. Захотелось обнять его в ответ, но что-то останавливало.

— Мне ведь можно к тебе прикасаться? — эти слова, сказанные с насмешкой, ввели Ванду в ступор, она нахмурилась. — После вчерашнего?

Её тут же бросило в жар, а потом так же резко в холод, и краска схлынула с лица. Кажется, Клинт заметил это и тут же её отпустил. Ванда убрала волосы, заправив их за ухо, и постаралась нацепить на лицо как можно более небрежную улыбку:

— А почему же нет? То, что было вчера, вышло случайно. И уже неважно.

Клинт долго и выпытывающе на неё смотрел, прямо в глаза, и Ванда всё улыбалась, чувствуя, что щёки сейчас лопнут от усердия.