И Ванда чувствовала злость, настоящую зависть, в этот раз чёрную, почти гадкую и горькую. Было больно.

Клинт смотрел на Ванду настороженно, и ей казалось, что он её боится. Хотя на самом деле он просто за неё беспокоился. Она казалась ему столь потерянной и испуганной, что у него невольно сжималось сердце от жалости. Они обменивались взглядами, обеспокоенными, колкими, как иглы, и их тянуло друг к другу. Поговорить.

— Ну так что?! — нетерпеливо поинтересовалась Лора, в очередной раз отвлекая Ванду от своих мрачных мыслей.

— Она даже не стала танцевать ни с одним из парней, что там были. Пришлось мне взять бразды правления в свои руки, — насмешливо вставил Клинт, и Ванда внезапно густо покраснела. Было страшно неловко, они были как два медведя, впервые вставшие на задние лапы.

Ванда взглянула на Лору, та смеялась чистым искренним смехом, но подтрунивать над ней не стала. Она была невероятно тактична.

— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Надо было просто взять пару уроков. Вот мы тоже учились танцевать специально для свадебной церемонии…

Лора увлеклась, погружаясь в воспоминания, и Ванда словила на себе взгляд Клинта. Как бы ей сейчас хотелось узнать, о чём он думает! В его глазах плескалось нечто, больше похожее на растерянность и сочувствие, и ей стало страшно неловко от этого. У неё горели губы, когда она вспоминала их поцелуй, и постоянно касалась их пальцами, и тут же резко отнимала, когда замечала, что Наташа на неё пристально смотрит.

— … и он постоянно отдавливал мне ноги, — возмутилась Лора, и Лила хихикнула.

— Давай расскажи что-нибудь ещё!

— Что же ещё? — задумалась Лора.

— Расскажи, как официант на нашей свадьбе чуть не уронил торт, — подсказал Клинт.

— Точно! — оживилась Лора, и Лила даже подошла поближе к матери, чтобы послушать, тогда как Купер зевнул от скуки и принялся собирать грязную посуду со стола.

Ванда кинулась ему помогать, изнемогая от желания немедленно отсюда уйти, чтобы избавиться от назойливого взгляда Наташи. На кухне было намного прохладней, и девушка свободно выдохнула. Купер взял из холодильника ледяную колу, они перебросились парой слов, и Ванда осталась одна, наслаждаясь тишиной. С веранды доносилось агуканье проснувшегося Нейта, с лужайки — смех Лилы и голоса Лоры с Нат.

Вошёл Клинт, и Ванда подпрыгнула, чувствуя потребность исчезнуть. Несколько долгих, как показалось ей, секунд они просто смотрели друг на друга, как-то странно и смущённо ощупывая чужие лица взглядом. Клинт оглянулся, проверяя одни ли они, и Ванда почему-то отступила к стене, покрываясь красными пятнами. Ей было жарко и стыдно. Клинт был так близко, на расстоянии вытянутой руки, но Ванде казалось, что ближе уже некуда. Она не могла смотреть ему в глаза, как это было ночью, поэтому она мазнула взглядом по его губам, окончательно краснея, и упёрлась глазами в кадык.

— Я не… Не хотела, это вышло случайно, мне так неловко, так стыдно, прости меня, пожалуйста, я не должна была, это было… — залепетала Ванда, но запнулась, понимая, что Клинт молчит.

Она была на грани: от ужаса содеянного, от страха, он желания перемотать всё назад, что голос дрожал, как струна. Больше всего на свете она боялась посмотреть на Клинта.

— Всё в порядке, — мягко произнёс он и крепко сжал её открытое плечо; от того, насколько горячей была его ладонь, Ванда дёрнулась. — Всё нормально, не стоит оправдываться. Я всё понимаю.

— Понимаешь?

— Это вышло случайно. Случайно ведь?

Ванда сглотнула и всё же, поборов себя, подняла глаза. Клинт смотрел на неё выжидающе, очень внимательно, он почти буравил в ней дыры, настолько серьёзным был его взгляд, но абсолютно непроницаемым, спокойным.

— Случайно, — подтвердила она дрожащим голосом.

— Ничего страшного не произошло. Не надо себя в чём-то винить, не надо оправдываться, — Клинт замолчал, и Ванда выдохнула, ощущая, что теперь может дышать. Словно камень упал с плеч, а она-то столько успела себе вообразить! Какая же глупая! — Если есть что-то, о чём я должен знать, скажи. Я не буду осуждать или смеяться, я выслушаю.

Последняя фраза заставила Ванду встрепенуться, она подозрительно уставилась на Клинта, пытаясь понять, знает ли он о том, что она в него влюблена, или всё же не догадывается. Но его лицо было столь умиротворённым, расслабленным, хоть и в глазах мелькал блеск беспокойства, что Ванда всё же заставила себя улыбнуться и как можно беззаботнее покачать головой.

— Всё в порядке. Это было… нелепо, я не знаю, что мной руководило. Наверное, я выпила лишнего. Мне так стыдно. Я сожалею.

— Ничего страшного.