Ванда выпустила из лёгких воздух, чувствуя, как грохочет сердце и отказывается прийти в норму. Она сглотнула, всё ещё ощущая тепло его груди на своей спине, и прищурилась. Палец соскользнул с курка сразу же, как только она на него нажала. Свист пули оглушил её, в грудь будто ударил тяжёлый баскетбольный мяч, Ванда отступила и чуть не упала, врезавшись в Клинта.

— Неплохо, — девушка криво усмехнулась, поняв, что она не попала в цель. — Теперь ты знаешь, как ведёт себя оружие, — уже мягче произнёс Бартон. — Дыхание. Ты забыла про него. Линию плеч надо держать прямо.

Пока он говорил, а Ванда пыталась прийти в себя, восстановив дыхание, в её голове вертелись самые странные мысли, которые вообще могли возникнуть. Внутри разгорался дикий восторг. Она держала в своих руках огнестрельное оружие, тяжёлое и смертельно опасное. Она только что выстрелила из него, в воздухе витал еле ощутимый запах гари и ещё чего-то остро-сладкого. Ванда не могла понять, что это. Радость или восхищение? Или так пахнет агрессия?

Хотелось ещё. В жилах бурлило нечто, казалось, кровь в венах кипит, стало очень жарко. Ванда закатала рукава рубашки, обнажая бледную кожу с розово-белесыми страшными шрамами вдоль рук, и снова прицелилась. Губы тронула лёгкая улыбка, и Клинт это заметил. Что-то изменилось в Ванде за эту секунду, что-то промелькнуло в её взгляде.

— Вижу, стрелять нравится тебе больше, чем плавать, — усмехнулся он, и девушка закивала.

— Думаю, не стоит объяснять тебе, что нельзя целиться в человека, в которого стрелять не собираешься. Обращайся с оружием осторожно, не надо держать его двумя пальцами, крепко держи пистолет всей рукой. И не говори моим детям, чем мы сегодня занимались. Я не хочу, чтобы они знали, что в нашем доме находится оружие.

— А Лоре? — с запинкой спросила Ванда, во все глаза смотря на Клинта.

— Ей можно.

Девушка взглянула на свои руки, подумав о том, что хотела бы оставить это в секрете. Чтобы это касалось только их двоих и никого больше. Этакая тайна, которую бы они оберегали.

— Неправильно, — покачал головой Клинт, помогая Ванде расставить пальцы.

Даже если он и заметил, как по телу девушки пробежала дрожь, то либо не выдал себя, либо не обратил внимание. Она наклонила шею и закусила губу, боясь, что снова вздрогнет. В эту самую минуту Ванда ненавидела своё тело как никогда. Поясница сама собой прогнулась, и девушка вся покрылась испариной, ощутив бёдрами ноги Бартона. Но голос его не изменился, он даже не отодвинулся. Наверняка, просто не заметил. Как же Ванде хотелось провалиться сквозь землю, она сотню раз уже пожалела, что попросила о помощи.

С каждым новым выстрелом она ощущала, как напряжение из её тела уходит и становится легче. Будто она вкладывала в каждую пулю свои невысказанные эмоции: боль, отчаяние, смущение. Это словно яростно избивать боксёрскую грушу, вымещая на ней свою злость.

Когда Ванда истратила всю обойму, ей казалось, что она выдохлась. Будто её выжали, оставив лишь сухую оболочку. Но она пьяно улыбнулась, ощущая внутри лёгкость, какую не чувствовала никогда. Клинт внимательно следил за ней, она облегчённо вздохнула, румянец покрыл щёки. В глазах гасло горевшее до этого пламя, и черты её лица тут же разгладились, став нежнее. Она будто сбросила с плеч сотню камней, стала ещё моложе, чем прежде.

Клинт принял из её рук пистолет и только сейчас понял, почему на тренингах их всех заставляли кричать в полный голос. Они пытались освободить их от накопившегося негатива, заставить чувствовать лёгкость и пустоту. Но Ванде нужно было совершенно другое, чтобы отпустить себя.

Она обернулась к нему, счастливо улыбаясь, и Клинт просто не смог не расплыться в улыбке в ответ. Ванда словно превратилась в солнце.

***

Супермаркет — единственное место, где Лора может побыть наедине со своими мыслями, где её каждые пять минут не дёргают дети со своими нелепыми просьбами. Ей нравится гулять между стеллажей, рассматривать яркие цветастые этикетки на банках, вдумчиво читать состав и проверять срок годности продуктов. Нравится думать над тем, что сегодня приготовить на ужин, листать журналы, вычитывая рецепты на последних страницах.

В магазине, как это ни странно, всегда мало народу, тихо и спокойно. Можно долго стоять у холодильника и выбирать мороженое на десерт. А ещё можно купить себе что-нибудь чертовски вредное, например, чипсы и съесть их втихаря от детей.

Но сегодня Лора взяла с собой Ванду. В отличие от Лилы, она уж точно не будет устраивать истерик в магазине и просить купить ей конфет. В полной тишине они прошлись из отдела молочных продуктов в мясной. Ванда катила перед собой тележку, набитую едой, Лора шла впереди, щекоча проснувшемуся Нейту пяточку.

— Чем сегодня занимались в моё отсутствие? — поинтересовалась она, поправляя переноску на груди. Натаниэль сонно зевал.

— Красили комнату, потом Клинт пошёл стругать доски. Я кинула некоторые вещи на стирку и отложила те, что надо сдать в химчистку. Приготовила детям обед, — Ванда пожала плечами, разглядывая коробку с хлопьями.

Лора улыбнулась. Хотелось как можно яснее выразить свою благодарность, но не находилось слов.

— Вы с Клинтом подружились. Я рада, что тебе с ним комфортно. Он очень боялся, что ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Сильно за тебя переживал. Знаешь, наверное, мне не стоит это говорить, но после того, как он вернулся… Я имею в виду из Соковии, после битвы с Альтроном… Он изменился. Стал замкнутым, нелюдимым, он корил себя за то, что произошло с твоим братом. Клинт чувствовал себя страшно виноватым и не раз мне об этом говорил, — Лора взглянула на Ванду, и в её карих лазах мелькнуло сочувствие. — Он делает добро тебе и, мне кажется, ему становится легче. Он освобождается от вины и искренне радуется, когда ты делаешь успехи. Он заботится о тебе так, словно ты его младшая сестрёнка. Это трогательно.