— Это твое? — Мальчик приблизился к ней и показал уже успевший завянуть веночек.

Она посмотрела на него озадаченно, не понимая, что тот от нее хочет. И чего это принцу, спрашивается, в своем «замке» не сидится? А вот прознает кто-нибудь, так представить страшно, что за беда случится. Наконец она узнает цветы, с которыми игралась вчера.

— Наверное, мой. Но он мне больше не нужен.

— Вот как?.. — сказал мальчик как-то грустно и даже поник сразу.

— Ну… я могу и новый сплести. Тут же столько цветов вокруг, — она чуть улыбнулась, обводя взглядом поле вокруг.

— Правда? — он сразу же улыбнулся.

Делать нечего, пришлось выполнять обещание. Ее пальцы так легко и быстро переплетали стебельки одуванчиков и васильков, как будто она делала это уже тысячу раз. Может, так и есть? Через пару минут веночек был уже готов.

— Вот, возьмите. — Она протянула ему обруч из цветов, но не удержавшись, вдруг сама надела его ему на голову. Пышный венок в его золотистых кудрях был как настоящая корона. — Вы как настоящий принц! — засмеялась девочка, в раз позабыв обо всех наставлениях матушки.

Мальчик удивленно поднял брови… и тоже улыбнулся, а его глаза засияли ярче, чем прежде. И в этот раз девочка смогла лучше разглядеть их цвет.

— И глаза у вас такие чудные… синие, серые и зеленые. Сине-серо-зеленые! — восхищенно засмеялась девочка. — А сколько вам лет?

— Десять.

— А мне двенадцать. А как вас зовут?

Вопросы сыпались один за одним, но Клара совсем ничего не могла с собой поделать, так любопытно ей было.

— Илларион… Четырнадцатый, — последнее слово он сказал тише, чем первое.

— Ого! Так вы, что же, и в самом деле… принц? — произнесла девочка и неясно, чего было в ее голосе больше — восхищения или потаенного страха.

— Нет, — чуть улыбнулся он. — Но мой отец… уважаемый человек.

Хоть он так и сказал, улыбка тут же сползла с его лица.

— Мм, так значит, это ваш дом? — она указала на поместье за холмом.

— Да.

— А вас батюшка не будет ругать за то, что ушли так далеко? — произнесла она наставительным тоном, как старшая сестра.

Он покачал головой из стороны в сторону.

— Мне тут можно. А батюшки сейчас все равно дома нет. Он в отъезде.

Девочка чуть притихла.

— А тебя как зовут? — спросил ее Илларион.

— Клара. То есть Кларисса. Знаете, один мой пра-пра-… ну, очень далекий дедушка был французом и поэтому…

— Но это же не французское имя.

— Эх, вы первый, кто догадались, — она обидчиво нахмурилась, но это позабавило мальчика. И Клара тоже засмеялась.

— Ну вот, вы улыбаетесь. Так вам гораздо лучше, Ирла.. Илла… кхм. — Это имя оказалось слишком сложным, и ее язык спотыкался на каждом слоге.

— Можешь звать меня просто Лори.

— А можно?

— Ну да. Меня так бабушка всегда зовет.

— Хорошо. Лори, — повторила она и улыбнулась. А потом посмотрела на солнце, что уже клонилось в сторону деревни. — Ой, мне уже пора домой!

Вскочила и была готова бежать обратно, но потом вспомнила про ведро и спешно наполнила его.

— А ты еще придешь? — спросил Лори, и в его глазах промелькнула надежда.

— Конечно, приду!

И она действительно пришла, но уже не одна. Ее сопровождало небольшое стадо овец. С тех пор она приходила каждый день, и Лори бежал ей навстречу сразу же, как только замечал вдали вереницу белых пушистых облачков на лугу. Часто они сидели вместе посреди поляны, пока овечки могли досыта наесться и напиться воды, и говорили обо всем. Узнавали друга все лучше. И разговор у них получался все легче и свободнее.

— Как твой брат? Ты говорила, ему нездоровится? — Они сидели на камнях в тени единственного ближайшего дерева.

Девочка отвела взгляд и чуть слышно вздохнула, невольно начала теребить край платьица.

— Все еще не поднимается с постели.

— Жалко, — только и смог ответить Лори и потупил взгляд. Ему правда было жаль, но он совершенно не знал, что следует говорить в таких случаях.

Но Клара тут же сама пришла к нему на помощь:

— А у тебя есть братья или сестры?

— Нет, я один.

— Надо же, а у меня их целых одиннадцать! — говоря об этом, выражение ее лица сразу изменилось, стало таким ясным и солнечным.

— Ого! А кого: братьев или сестер?

— Братьев. И я самая старшая, — призналась она гордо.

— Хотел бы и я иметь хотя бы одного… — он замолк, и на его взгляд наползла тень.

— Не грусти, — сказала она, взяв его за руку. — Хочешь, я стану твоей сестрой?

Мальчик тут же улыбнулся, и его глаза снова посветлели.

— Очень хочу!