Он сел в постели, оглянулся и заметил на стуле прикорнувшую, знакомую фигуру с белыми волосами. В свете факелов сверкнул знакомый крест на шнурке.

– Дядя Гил! – не удержавшись, воскликнул Константин.

Тот судорожно вздрогнул, подпрыгнул на месте и поднял голову. Ослепительно красные глаза альбиноса просто пронзили его насквозь.

– Наконец-то! – жесткий немецкий язык хлестнул воздух. – Ты очнулся, слава Богу!

– Вроде бы да. – Мальчик потряс головой – вроде не болела. – А что произошло?

– Это тебя надобно спросить... – Гилберт поднялся со стула и сел на край постели парня. – Я все знаю, рассказывать мне не надо. Быть может, Иван тоже поступил правильно, научив тебя обороняться. А еще – ты тоже поступил правильно, и никто за пронос оружия тебя по шее не огреет. Все по ситуации – ты был в опасности.

– А как Джинни? – спросил Константин.

– Она в полном порядке. Ее заколдовали при помощи книжки-дневника. Она полностью оправдана; Дамблдор вернулся в замок, услышав об очередном нападении, Хагрида, как невинного, выпустили из тюрьмы... Локонса выперли из школы – он упал в обморок, едва краем глаза увидев василиска. Исключили из Попечительского совета Люциуса Малфоя, выяснилось, что имел факт серьезного нарушения...

– Все вернулось на круги своя? – обрадовался парень. Байльшмидт кивнул:

– Конечно. Все теперь стало как прежде.

– Хорошо, – Константин лег обратно на подушки с улыбкой.

– Собирайся. – Сухо приказал Калининград. – Отец ждет давно, даже самолет за тобой прислал.

Крестный поднялся с кровати. Быстрым шагом пошел прочь и остановился только у самой двери.

Паренек вскочил с постели и тут же был вынужден сесть обратно. Голова предательски закружилась.

– Что, кружится? – спросил Гилберт настороженно.

– Угу. Можно все-таки подать мне руку, боюсь, что не смогу дойти...

– Значит Иван был прав. – Мужчина пересек комнату и помог мальчику встать. – У тебя слишком нестабильный магический фон, и он стал еще более неуправляемым...

(Дома. Российская Федерация. Ориентировочно 6 – 7 июня, 2009г)

Мальчик с Гилбертом, который уже закончил играть в свои компьютерные игрульки, наблюдали за ходящим туда-сюда Иваном с мобильником наперевес. И он постоянно что-то доказывал, ругался, наоборот говорил мягким голосом, словно успокаивая.

Все бы ничего, но это продолжалось уже на протяжении двух часов.

– Да ешкин свет! – взвыл белугой наконец Иван по телефону, – Наташка, ты меня уже достала просто! ЧТО Я-ТО СДЕЛАЮ?!

Трубка была с треском разбита о стену в мелкие куски. Иван сжимал кулаки.

– Так это ты с сестрой так долго разговаривал? – поразился Гилберт. – Что у тебя-то с ней спорного?

Константин тоже отвлекся от книги и поднял голову. Отец выглядел изрядно разочарованным, словно такой подлянки он от сестры не ожидал.

– Она выпендривается. И не хочет выполнять то, о чем мы договорились заранее (1).

– Договоритесь, – фыркнул паренек, вновь утыкаясь в книгу. – Вы же как-никак родственники...

Но Иван выглядел печальным. И тихо произнес:

– Самые болезненные удары наносятся близкими людьми, не так ли, Гил?

– Так, Ваня... Это так, – тяжко вздохнул мужчина. И возвратился к игре.

(Телефонный разговор)

– Слыш, Джонс в карантине. Содержат в строжайших условиях, в больнице, под прицелом врачей. Удружил всем, блин! И мы все из-за него сидим дома (2) Апчхи! – шум сморкания в носовой платок, нарушил разговор. – Козел...

– Я слышал, Иван. Лечись от свиного гриппа давай, а мы тут с Константином гуляем по городу. – Ответил Байльшмидт. – Тем более, у меня надежнее...

– За меня погуляйте... Пчхи! Я тоже сейчас в больнице. Президент велел мне, на всякий случай...

– Будь здоров. Я передам мальчику привет от тебя. Он по тебе скучает, очень.

– Спасибо, – ответил ему гнусавый голос. – Пока, а то с температурой неудобно даже думать.

Связь обрывается.

– Папа! – мальчик повис на его шее. Они сейчас второй раз за лето прибыли домой. – Наконец-то тебя отпустили с карантина!

– Угу. Поверь, я рад не меньше вас, рад вас обоих видеть. Жаль, что лето вот-вот кончится... Все тебе убили, и приятное времяпрепровождение, и наши с тобой занятия, и отдых весь коту под хвост... – Иван поднял глаза к потолку. Неожиданно он побледнел.

– Ладно, а что...

И тут Иван сначала схватился за голову, а потом рухнул кулем вниз. И потерял сознание.

– Иван?- крикнул испуганно Гил, бросаясь к бессознательному Брагинскому и пытаясь привести его в чувство. – Иван! Очнись! Иван!