– А это кто такой? – шепнул тихо Константин.

– Профессор Р. Дж. Люпин, – не замедлил с ответом отец.

– Откуда ты знаешь?

– Посмотри на чемодан. – Он показал на полку над головой мужчины.

Маленький потрепанный и явно много раз отремонтированный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин».

– Интересно, что он преподает? – Константин, прищурившись, глядел на его бледный профиль. – Я его раньше не видел.

– Защиту от темных искусств. Только по ней у вас вечно нет преподавателя. – Хладнокровно заметил Иван, вытаскивая из-под пиджака сложенные газеты как на русском, так и на английском языке.

Некоторое время они молчали; отец шелестел газетными листами, вчитываясь в строки, а паренек читал книгу.

Поезд тронулся.

– Значит, Сириус Блэк убежал из тюрьмы. – Иван продемонстрировал Константину разворот газеты, где изображался неряшливый, с бородкой и не постриженными, длинными и грязными волосами, человек, держащий в руках табличку с номером и весь закованный в цепи. – Ты знаешь, тебе нужно быть осторожнее... По определенным причинам, по каким ты прекрасно знаешь сам.

Их взгляды, фиолетовый и темно-зеленый с фиолетовыми искрами скрестились. Обрели понимание, они отвели друг от друга взгляд.

– И куда только смотрел Артур... – Иван неосознанно смотрел на стенку позади мальчика. – Ведь эта тюрьма необычна...

Дверь в купе дернулась. Рон и Гермиона обняли друга и с удивлением уставились на закрытое маской лицо Ивана, которое несомненно узнали. И поздоровались. С подозрением глянули на незнакомца, но все же поделились с другом.

Гермиона почти сразу начала рассказывать о своем лете, Рон в двух словах упомянул о своем. Константин с Иваном порассказали как и они тоже отдыхали... Если это можно было назвать отдыхом. Коснулись и сбежавшего преступника:

– И как это он сбежал? – поежился Рон, знающий о тюрьме не понаслышке, из рассказов бывавшего там по работе отца. – Из Азкабана? При такой-то охране? Ведь он сверхопасный преступник.

– В этом мире, молодой человек, – не видно, но звучно усмехнулся Иван Рону, – все возможно, насколько мне показывает мой опыт.

– Его должны поймать.- Голос Гермионы был тверд. – Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов.

– И всех стран-государств, – поддакнул ей старший Брагинский. – У нас в России тоже на него получены ориентировки...

Рон и Гермиона ушли из купе к себе, и Константин собирался поспать, как вдруг...

Не успел он закрыть глаза и расслабиться, как поезд замедлил ход.

Иван почти сразу же принял боевую стойку и извлек свою волшебную палочку, ощущая всей своей кожей что что-то явно не так.

– Нам еще далеко ехать, – заметил он удивление сына.

– А чего же мы тогда останавливаемся?

Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.

Константин, находившийся ближе к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Но отец, к полной неожиданности, втащил его за шиворот в купе, прошипев:

– Сидеть! Я чую опасность. Не высовываться!

Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.

Иван прижал одной рукой мальчика к себе, а другой выставил руку с зажатой палочкой вперед. Профессор Люпин наконец проснулся, и Константин услышал шорох его одежды в углу.

Слабый треск – и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.

– Оставайтесь на месте. – Сухо произнес Иван, опережая преподавателя, – я знаю, кто это... Что это за твари...

Константин чувствовал холод. Ему стало нехорошо. Дверь в купе дернулась и пошла в сторону.

Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном.

Глаза мальчика метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд и поспешно спрятало ее в складке черной материи.То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг.

Присутствующих обдало ледяной стужей. У Константина перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Но это был злой мороз, темный, похожий на...