Константин лениво приоткрыл глаза и приподнялся.

– Почему тебя не было на пиру, Брагинский? – Драко сразу же приступил к допросу.

– У меня были дела с деканом, Малфой, – отозвался Константин, возвращая его тон с процентами и одновременно нашаривая в кармане мантии свою волшебную палочку, – важные дела... а чего ты меня допрашиваешь? Ты, что ли главный на факультете?

Драко скрипнул зубами, но не стал отвечать колкостью на колкость. Он прошел к своей постели.

Константин, насмешливо улыбаясь, поднялся с постели и потянулся, хрустнув суставами. Раздеваясь и переодеваясь в пижаму, он невольно скользнул глазами по однокурсникам. Те неуловимо менялись в сторону взросления. Наверное, и он взрослеет, по крайней мере он стал выше... выносливее физически...

Он улегся и уставился глазами в полог кровати. Одноклассники тихо переговаривались о прошедшем лете, а у него желание разговаривать об этом давно пропало.

Погружаясь в спокойный сон, он слабо улыбался...

====== Глава 4. Прорицания. ======

Отца с утра уже не оказалось – он покинул школу где-то в семь утра, едва дементоры ушли по свои норам и укрытиям. Константин, заранее предупрежденный, смог размяться только после семи тридцати. Время тренировок сократилось на полчаса, это много. А теперь еще и не постреляешь и вечером пришлось отменить пробежку – эти существа окружали школу в восемь, поэтому на улице никто не задерживался.

С ним еще с утра села Панси, и он все время был вынужден слушать девчачий треп по поводу новой мантии(которая ее, оказывается, полнила!), туфелек на высоком каблуке и новой дизайнерской сумочки. В общем, он сильно обрадовался когда получил от старосты пергамент с новым расписанием.

– Прорицания. Северная башня, – прочитал он графу в расписании.

Но туда идти – карабкаться долго! Значит надо спешить...

Мальчик поднимался по лестнице, которая, казалось, не имела конца и края. Прежде он ни разу не был здесь, но полагал, что идет правильно. По дороге ему попался портрет Чокнутого Рыцаря, который, впрочем, в итоге разъяснил как правильно дойти до места назначения.

Еще несколько ступеней, и он очутился на тесной площадке, где столпился почти весь слизеринский класс. На площадку не выходила ни одна дверь. Константин огляделся и в итоге посмотрел на потолок – там была круглая дверца люка с бронзовой табличкой. «Сивилла Трелони, профессор прорицания», – прочитал он.

– Как же мы туда попадем?

И точно в ответ на его недоуменный вопрос, дверца люка внезапно открылась и прямо к ногам парня опустилась серебристая веревочная лестница. Класс в изумлении притих.

И ему пришлось ползти первым. Он очутился в очень странном, безумно необычном классе. Скорее это был не класс, а что-то среднее между мансардой, чердаком и старомодной чайной. В комнате, погруженной в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пестрой тканью кресел и мягких пуфиков. Константин едва удержался от едких комментариев, пришедших ему на язык. Шторы, очень тяжелые, черные, на окнах задернуты, многочисленные лампы задрапированы темно-красным шелком. Слишком много красного – это бросалось в глаза... Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел зажженый огонь, издавая тяжелый дурманящий аромат. По-видимому, из-за трав, кинутых прямо туда. Впрочем, после сибирского дома и Михаила ему не привыкать. Миша постоянно заваривал пряные травы, настои и чаи собственного приготовления. Они висели связками и у него по дому. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запыленные птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрепанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек. Все для гадания.

За Константином из люка показался Драко, скоро к ним присоединился весь класс, говоривший почему-то шепотом.

– Где она? – спросил Драко напыщенно, с толикой брюзгливости оглядывая все.

Откуда-то из полумрака раздался приглушенный, почти неземной голос. Парня даже передернуло:

– Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике.

Константину сначала показалось, что в свете камина появилась большая блестящая стрекоза. Он недоуменно заморгал и понял, что это просто обман зрения. Профессор Трелони была очень худа, как жердь, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза навыкате, на плечах газовая в серебряных блестках шаль. Типичная гадалка-прорицательница. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами, все плохо друг с другом сочеталось.

– Садитесь, деточки, садитесь. – Профессор приглашала учеников, как дорогих сердцу гостей.

Толкаясь, все стали рассаживаться поудобнее: кто в кресло, кто на пуф. Константин, и невесть как оказавшийся рядом Малфой, сели в кресла, в ряд стоявшие у самой стены.

– Приветствую вас на первом уроке прорицания. – Сама она села в широкое кресло возле камина. – Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор еще меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают мое внутреннее око.

Константин сжал подлокотники руками и прикусил язык, борясь с самим собой чтобы, не дай Бог, не ответить про “внутреннее око”.

Никто, впрочем, ничего и не ответил на это неожиданное заявление. Сивилла Трелони легким и изящным движением плеч поправила сползающую шаль и продолжала:

– Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врожденной способностью ясновидения. Книги помогают только до определенных пределов…