Константин с крёстным смог донести Ивана до постели. Байльшмидт быстро смерил пульс, затем нашел мобильный телефон и почти швырнул его парню. Тот ловко его поймал.

– Быстро звони президенту! Это что-то связанное с техногенным фактором! Какая-то катастрофа! Надо ему сообщить немедленно!

Тем временем, Иван шевельнулся. Его веки дрогнули и он распахнул свои глаза. Тяжело закашлялся и резко перевернулся живот, изо рта хлынула вода.

Оба: Константин, с телефоном в руке и с уже президентом на связи, и Гилберт с поднятой рукой, замерли. Хриплый голос Ивана произнес:

– Дай... Телефон... Живо... Кха-кха, – кашель стал тяжелее, – президенту... Надо... Сообщить...

Мальчик быстро поднес трубку к уху отца. Он с трудом прохрипел:

– Дмитрий... Анатольевич... ЧП... Кха-кха-кха...на... гра...нице... Красноярского... края... и... Кха...Хакасии. ГЭЭЭээс... (3)

Он окончательно потерял сознание, а трубка выпала из пальцев.

Гил и Константин испугано переглянулись. Из трубки уже доносились противные долгие гудки...

Комментарий к Часть 3. Глава 1. Мрачное лето. (1)Обострился молочный конфликт между Белоруссией и Россией. 6 июня главный санитарный врач России Г. Онищенко запретил ввоз белорусской молочной продукции, мотивируя это тем, ее производители игнорировали новые требования и не предоставляя молоко на экспертизу. Уже стало традицией прикрывать давление формальными предлогами.

(2) 11 июня. Всемирная организация здравоохранения впервые более чем за 40 лет официально объявила о введении максимального (шестого) уровня угрозы пандемии в связи со стремительным распространением по миру нового штамма вируса гриппа A/H1N1 («свиного гриппа»). Первые случаи заболевания были зарегистрированы в марте–апреле 2009 года в Мексике, США и Канаде, а затем еще в 208 странах, в России – 22 мая. К 6 декабря 2009 года от него в мире скончалось около 10 тыс. человек. А завершении пандемия ВОЗ объявила в августе 2010 года.

(3)17 августа. Крупнейшая в истории мировой гидроэнергетики авария на Саяно-Шушенской ГЭС.

====== Глава 2. Дементор. ======

Константин с отцом прибыл на платформу № 9 и 3/4 за полчаса до отправки. Погода была отвратная – хлестал косой дождь с сильным ветром. Иван был в защитной маске на лице – интенсивность заражения свиным гриппом постепенно снижалась, и поэтому он болел им в более слабой форме.

А еще, с недавних пор, он испытывал вакцину (и зелье для магов) от этой гадости на себе, чтобы не тратить людей.

Алый паровоз пускал клубы дыма, окутывавшего платформу, полную детей и провожавших родителей, опекунов и просто волшебников. Парень выглядывал своих друзей. Но не увидел их и перестал вглядываться.

Мимо него прошел мрачный Драко Малфой, который даже не взглянул в сторону бывшего друга. И Константин знал причину, по которой у него такой вид – его отца, Люциуса, с треском вышвырнули с места попечительского совета.

Глядя на то, как папа загружает его чемоданы и клетку с Империей, он подумал и решил, что лето у него все же было более-менее неплохим. Гилберт хоть и тоже заболел гриппом в итоге, но в очень слабой форме. А Константина отец силком заставил выпить пару очень неприятных отваров и зелий, чтобы тот, не дай Бог, не заразился от них обоих.

Но все равно, в Калининграде было по-своему хорошо и уютно. Гилберт, по ночам, рассказывал мальчику свою историю жизни, связанную с тем, когда он был еще государством Пруссией. Костя видел, как загораются от ярких воспоминаний глаза крестного; как улыбаются его губы сами собой, вспоминая веселые деньки; какой у него мечтательный вид, когда он говорит о «старом Фрице» (1); как его голос крепнет и громче звучит по комнате, вспоминая о былых победах.

О Великой Отечественной, Гил говорить не любил, но все равно упоминал, как они с братом сцеплялись с Иваном, полные ярости, гнева и боли.

Мальчика удивило поведение отца в самом начале, когда только они прибыли на вокзал, так как, судя по его виду, он собирался...

– ... ты поедешь со мной? – переспросил еще раз Константин, не веря в то, что услышал.

– Да, – ответил Иван, выбирая взглядом купе поближе к голове поезда, его выражение лица мальчик не видел из-за маски, – мне надо повидать твоего декана и директора. И кое-что с ними обсудить...

Как только отец загрузил все чемоданы, Константин вошел вместе с ним в купе. Но там уже кое-кто находился...

В купе находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло-каштановые волосы едва тронуты сединой. Он напоминал тяжело больного или неизлечимого мужчину.

Константин некоторое время с осторожностью вглядывался в него, но Иван толкнул его спину, подталкивая в купе.

– Иди уже!

Тот, зайдя в купе, плюхнулся на сидение, но спящий так и не проснулся. Иван закрыл дверь и сел подальше от окна.