– Знаю, Таво, - кивнул Флай.
– Не будешь ты королём. И марзбаном тоже не будешь.

– Да, Алим, - проговорил Шепард, - наше величество, король Фарлей жив. Не убил я его. И Афра не убила. А вот Афру как раз наш король того. Убил.

– Афра - это ведь одна из наложниц харама?
– сказал Кабир.
– Та самая, которую прислали Фарлею по его просьбе. Не так ли, Алим?

– Не могу знать, ваше величество, - ответил регент.
– Я не знаю поимённо наложниц вашего харама и харама вашего покойного отца, да будет память его вечной.

В это время Жюль подошёл к Густаву и стал переводить ему то, о чём говорили окружающие, потому что все уже перешли на язык амма.

– Ну, а Рияза ты знаешь, Алим?

– Конечно. Это один из помощников нашего министра Тагира.

– Тагир, подойди, - приказал Кабир.

– Я здесь, ваше величество, - министр сделал два шага вперёд.

– Рияз действительно твой помощник?

– Да, ваше величество.

– И ты знаешь, чем он занимался? Или, может, он это делал по твоему приказу?

– Нет, ваше величество!
– Тагир упал на колени.
– Ничего этого я не знал.

– Где он сейчас?

– Я прикажу разыскать его, ваше величество.

– Прикажи. Пусть его приведут ко мне.

Тагир поднялся.

– Значит, Рияз приказал Шепарду убить короля Нэжвилля не по твоему приказу, Алим?
– снова спросил Кабир.

– Как я мог отдать подобный приказ?
– ответил Алим.

– Как мой регент ты мог отдать любой приказ.

– Не уведомив вас? О нет.

– Но ты же не уведомил меня о том, что договорился с принцем Густавом о переходе Нэжвилля в наши владения.

– Это другое. Это был мой подарок вам на свадьбу. И я прекрасно понимал, что вы в любой момент можете отказаться от моего регентства, и это была бы моя последняя подпись в этом качестве. К тому же, решение пришло почти случайно. Лишь когда я узнал о трагической гибели короля.

– Вы хотите сказать, что не поддерживали принца, когда в Нэжвилле готовился переворот?
– спросил Флай.

– Нет, - ответил Алим.

– Скажи ещё, что вообще ничего об этом знал, - вмешался Шепард.

– Знал. Но я не собирался поддерживать самозванца. Решение должен был принять наш амир.

– У меня ещё вопрос. Можно?
– Чен обратился к Кабиру.

– Спрашивай, - кивнул амир.

– Кто такой Халим?

– Насколько я знаю, так зовут второго помощника Тагира, - ответил Алим.
– И они с Риязом братья. Отец у них один. Тагир, я прав?

– Правы, - кивнул бледный министр.

– А почему вы так им интересуетесь?
– спросил регент.

– Потому что изначально приказ об устранении короля я получил от него. Принц - свидетель.

– Да, верно, - подтвердил Густав.
– Халим откровенно намекал на то, что говорит с нами от вашего имени.

– Но меня он в известность не поставил, - ответил Алим.
– А вас, Тагир?

– Нет!
– замахал руками министр.

– Могу я сказать?
– подал голос капитан.

– Говорите, - кивнул Кабир.

– Насколько мне известно, накануне приезда его высочества между госпожой Гретой и господином Алимом состоялся один разговор. Его величество Фарлей стал его свидетелем. Вы можете рассказать, что вы слышали?

– Речь шла о подписании договора, - ответил Флай.
– И также о том, что Шепард взял на себя заботы об устранении всех препятствий на пути принца к трону.

– Алим, ты же не обвинишь короля во лжи?
– спросил Кабир.

– Конечно, нет, - проговорил регент.
– Могу сказать одно: я этого не говорил. Госпожа Грета - да. Я всего лишь не стал с ней спорить. Если принц и предпринял что-то для того, чтобы стать ближе к трону, то это дело рук династии Белоснежных, не моё. Моё дело было лишь воспользоваться ситуацией и извлечь из неё выгоду для Фейсалии и амира. Что я и сделал.

– Не зря Ясмин называет тебя змеем, - сказал Шепард.
– Такой же скользкий. Отовсюду вылезет.

– Ясмин?
– переспросил Кабир.
– Моя мать?

– Да, - кивнул амарго.

– Ты говорил с ней?

– Да, так уж вышло.

– А вы знаете, что за это в Фейсалии можно лишиться языка?
– спросил Алим.

– Ещё что-то было про выкалывание глаз, - усмехнулся Шепард.

– Но закон один для всех, - проговорил регент.

– Кто бы говорил!

– А я закон не нарушал.

– Хватит!
– возмутился Кабир.
– Я требую, чтобы мне немедленно привели сюда Рияза и Халима!