Я выжидающе смотрел на него.

– Мой отец входит в Попечительский совет, - сказал Малфой.

– Я помню.

– Ему очень не нравится положение дел в школе.

– Малфой, я в курсе, как вы относитесь к магглорожденным!
– не выдержал я.
– Давай ближе к делу!

– Ближе к делу... Сам догадайся, Уизли. Я больше ничего не скажу, - ответил он и ушел, а я сел на скамейку и задумался.

У нас есть дневник Риддла, способный подчинять себе владельца. Есть сам Риддл, сознавшийся, что это он выпустил монстра из Тайной комнаты полвека тому назад. Есть Малфой-старший, с повышенной брезгливостью относящийся к магглорожденным, Пожиратель смерти, кстати. Мог он знать о Тайной комнате? А почему нет? Хотя бы от Волдеморта и услышал.

А еще известно, что Малфой с Дамблдором друг друга не жалуют, и если отцу Драко удалось уйти от наказания, это не значит, что он чувствует себя в безопасности. Во всяком случае, пока всем заправляет Дамблдор. А вот если под носом у директора начнет твориться Мерлин знает что (кто-то примется убивать учеников, к примеру), встанет вопрос о его компетентности: дескать, в подотчетной школе погибают дети. (О Драко отец вряд ли волновался -- тот чистокровный, вдобавок слизеринец, - а на прочих ему было наплевать.) Пара смертей, и повторилась бы история пятидесятилетней давности, когда Комнату открыл Том.

Вот, собственно и весь план Малфоя: отдать тетрадку кому-то внушаемому, чтобы тот под воздействием обитающей в дневнике сущности выпустил монстра-убийцу и, возможно, сам бы при этом погиб. Ну а если бы это оказался Поттер... Это бы Дамблдору не сошло с рук! Мальчик-который-выжил гибнет прямо в Хогвартсе? При нем найден темномагический артефакт?.. Скандал бы разразился невероятный, и Дамблдор как минимум вылетел бы с поста директора!

Одно неясно: знал ли Малфой обо всех свойствах дневника или только о его способности подчинять волю носителя? Что именно ему сказал Волдеморт, отдавая дневник? Тома не спросишь, он не знает, а папашу Драко -- тем более...

Я вздохнул и мысленно поблагодарил Поттера за его рассеянность, а Луну -- за наблюдательность. Это только кажется, что Лавгуд витает в облаках, на самом деле она видит куда больше, чем может показаться.

Что ж, надо было двигаться дальше, и я поплелся на седьмой этаж: пока однокурсники со свистом и гиканьем носились на метлах, благо выдался хороший денек, мы стенали под игом Риддла. Правда, получая при этом определенное удовлетворение, в основном моральное: девочки наши на первом курсе были впереди всех (хотя я настоятельно попросил Джинни особенно не выделяться), да и мы с Невиллом из середнячков упорно продвигались в хорошисты. Торопиться нам было некуда.

– Том, по-моему, это уже программа старших курсов, - сказал я, часа два поломав голову над задачкой по трансфигурации. Ничего не получалось. А если получалось, то от этого хотелось немедленно избавиться.

Риддл в очередной раз обнаружил, что мы с Невиллом только нахватались чего-то по верхам в этой теме, а девочки вообще еще ничего не знают, и взялся за нас всерьез, отложив защиту на потом, "как самое простое", по его выражению.

– Ничего, - ответил жестокосердный Том.
– Я дошел до этого своим умом, а вам в клювик все вкладываю. Извольте глотать.

– Может, ты будешь засовывать нам в клювики кусочки поменьше?
– ядовито спросила Джинни, тоже корпевшая над задачей.
– А то так и подавиться недолго!

Том помолчал, подумал, потом вдруг фыркнул и пояснил:

– Я как-то видел: воробей принес птенцам стрекозу, еле дотащил. И никак не мог взять в толк, отчего это детишки пищат и не хотят есть такую роскошную добычу! Н-да. Ладно, давайте возьмем что попроще. Я не учел, что вы далеко не гении...

– В отличие от тебя, - хором закончили мы с сестрой. Говорю же, Риддл был натурой увлекающейся. Наверно, это и завело его... слишком далеко.

– Именно, - ничуть не смутился он.
– Пишите новые условия... И спрашивайте, если не доходит, зачем время терять? Невилл, что ты сопишь?

Риддл отобрал у него тетрадь (жаль, конспекты нельзя забрать в реальный мир!), нахмурился и ткнул пальцем в строчку.

– Вот с этого места у тебя все пошло наперекосяк. Сам догадаешься, где налажал, или мне показать?

– Сам, - буркнул Невилл, выдрал испорченный листок (да-да, Том тоже предпочитал маггловские тетради!) и снова принялся за дело.

"Никакой практики без теории, - было одним из постулатов Риддла, - и никакой теории без практики".

Иными словами, он заставлял нас испробовать то, что мы там нарешали, самим. А потом ласково интересовался, не перепутал ли кто знак умножения со знаком деления, а если нет, то почему получилось такое... не при девочках будет сказано, мерлиново безобразие?

– Почему нас так не учат на занятиях?
– спросила как-то Луна, когда мы выпросили минутку отдыха.
– Так же нагляднее.