Я взялся за голову, а Луна довольно заулыбалась. Мне невольно подумалось: а сколько еще из перечня неведомых тварей, о которых пишет ее отец, в самом деле бродит вокруг, только мы их не замечаем?

– Насчет характера не беспокойся, - добавил Риддл, - мне своего хватит. Но силу -- силу я вынужден качать, иначе скоро снова смогу общаться только письменно.

– Может, подсовывать тетрадь разным людям?
– спросил Невилл.
– Ненадолго!

– А как ты ее будешь забирать назад? Выкрадывать или отбирать?
– резонно спросил я.
– Да и скоро все начнут болтать о таинственной кочующей тетрадке, в которой исчезает любая надпись. Угадай, как быстро нас вычислят?

– Ну...
– Джинни задумчиво почесала кончик носа.
– Знаете... Давайте договоримся так: Том может понемножку от нас подпитываться, так, чтобы хватало сил оставаться вот таким, но не пытается никого из нас подчинить и выпить целиком. Так пойдет?

– Пожалуй, - подумав, ответил Лонгботтом, а Луна кивнула.

Я подумал и тоже согласился, добавив:

– Только, Том, тебе придется дать Непреложный обет. Призрак ты, воспоминание или что-то еще, рисковать как-то не хочется!

– Хорошо, - сказал Том и кровожадно улыбнулся.
– Я принесу Обет. Но вам, мои маленькие друзья, придется хорошенько потрудиться взамен...

– То есть?
– нахмурился я.

– Ты не понял? А я было назвал тебя смышленым!
– Риддл прищурился почти как Джинни.
– Чем сильнее будете становиться вы, чем быстрее и лучше разовьете свой дар, тем сильнее стану я, и тем меньше силы мне потребуется забирать у вас. Если вы не станете отлынивать, детишки, возможно, я сумею выйти на свободу безо всяких ритуалов...

– Вот это другой разговор, - хладнокровно ответила сестра.
– Давай, клянись, да за работу. Болтаем дольше!

– Может, тетрадь лучше хранить тут? Или в тайнике?
– спросил вдруг Невилл.
– Чтобы не поддаться искушению!

– Тогда сразу заметят, что мы постоянно шастаем к тайнику. Сюда-то мы можем прийти поодиночке, - мотнул я головой.
– Том?

– Да, я не дамся в чужие руки, - ответил он уже без улыбки.
– Всего лишь капля вашей крови и... я ваш навеки.

– А мы твои?
– скептически спросила Джинни.

– Я бы тоже поклялся на крови, но у меня ее нет. Так что могу лишь принести Обет. А вы...
– он сделал выразительную паузу.

Нет, интонации и манера речи точно как у Снейпа! Видно, наш декан и впрямь хорошо знал Волдеморта, раз даже манеры его скопировал. Кстати, к суровому неприятному лицу Снейпа они шли намного больше, чем к красивой физиономии Риддла.

– У тебя есть чернила, - ласково сказала сестренка, отобрала у меня дневник и надорвала уголок страницы. Риддл дернулся, как от боли, и посмотрел на нее с откровенной злобой. Джинни же отколола от лацкана мантии булавку, кольнула палец и капнула на бумагу кровью раньше, чем я успел ее остановить.
– Вот так. Я твоя навеки!

– Очень смешно, - пробормотал я, отобрав у нее булавку.
– Том все равно найдет способ нас обмануть.

– Зачем, если мы теперь связаны?
– удивилась Луна, проделывая ту же процедуру.
– Дай руку, Невилл, не бойся, это не больно. Вот и все! А когда мы будем заниматься?

– Прямо сейчас, - спокойно ответил Том, успевший прийти в себя.
– Для начала я научу вас самому важному в нашей работе...

– Непростительным заклятиям?
– с дрожью в голосе перебил Невилл.

– Не попадаться!!!
– рявкнул Риддл.

Где-то, по-моему, обрушилась пара башен...

Глава 16. Обучение

Должен сказать, что преподаватель из Риддла вышел намного лучше, чем из Снейпа, пускай первый был раза в два с лишком моложе. Правда, такой же требовательный и злой на язык, но можно было и потерпеть во имя общего блага, как любит выражаться директор. А еще Риддл был натурой увлекающейся, поэтому частенько приходилось посреди его пламенной речи перебивать и напоминать, что мы, признаться, из всего этого монолога поняли только предлоги. Тогда Том хватался за голову и разражался очередной речью на тему того, что мы не способны думать самостоятельно, все нам вынь да положь, разжуй и в рот положи, спасибо, глотать за нас не надо! Тут он обычно подозрительно косился на нас и интересовался процессом пищеварения. В плане полученных знаний, разумеется. Ну и проверял, что да как мы усвоили...

У него была совсем иная манера преподавания, нежели у нашей профессуры. Вернее, у него не было никакой манеры, Риддл вечно скакал с пятого на десятое, от чар резко переходил к трансфигурации, приплетал сюда зелья и защиту, но в итоге эта мешанина почему-то оказывалось куда понятнее, чем объяснения преподавателя в классе.

– Но это же логично, - сказал Невилл, когда я как-то вечером поделился с ним своими наблюдениями.
– Я тоже об этом думал.

– И?
– заинтересовался я. У Лонгботтома случались интересные идеи, и если ему хватало времени их обдумать, то получалась просто конфетка!

– Ну сам посуди: нас учат отдельно чарам, отдельно трансфигурации, гербологии и зельям...
– рассудительно начал он.
– Но ты же мне сам говорил, что зелья тесно связаны с гербологией, забыл? И другие предметы тоже постоянно пересекаются. Но как и почему это связано, нам не говорят. Может, на старших курсах скажут, а пока мы просто зазубриваем, не понимая, зачем все это нужно и как взаимодействует.

Я почесал в затылке и признал, что он прав. Кажется, у магглов это называется "комплексный подход", вроде как естественнонаучные предметы выделяются в один блок, всякая математика -- в другой... но и между собой они тоже связаны, потому как составить и рассчитать химическую формулу без знания математики не выйдет!