Я встал на карачки и огляделся. Это была слизеринская спальня, точно такая же, как у нас с Невиллом. Та же старомодная мебель, те же пологи, ничего не изменилось!

– Ну что, доволен?
– спросил кто-то, и я обернулся.

У окна стоял высокий черноволосый парень лет шестнадцати, очень красивый (не смазливый, а именно красивый, это даже мне было ясно), со значком старосты на груди.

– Том?
– спросил я, нервно сглотнув. Не ожидал, что он окажется вот таким, Волдеморта-то все описывали редкой страхолюдиной!

– Я, - усмехнулся он. Глаза, правда, в улыбке не участвовали, да и вообще от Риддла ощутимо веяло холодком.
– Вот, значит, ты какой, Рональд Уизли...

Я невольно выпрямился и одернул джемпер. Хорошо еще, не в пижаме сюда ввалился, не стал переодеваться на ночь, как знал!

– Присаживайся, - кивнул он на ближайшую кровать и сам сел напротив.

В глаза ему смотреть не хотелось, они будто гипнотизировали. Кстати, припомнил я, у Снейпа очень похожий взгляд, одновременно буравящий и затягивающий. Очень неприятное ощущение, скажу я вам!

– Так о чем ты хотел рассказать, Рональд?
– поинтересовался Том.

– Да об этой твоей тетради, - сказал я, постаравшись принять непринужденный вид. Боюсь, у меня плохо вышло.
– Помнишь, Джинни сказала, что дневник был спрятан не в школе? А я догадываюсь, у кого он хранился и кто подсунул его Поттеру. И зачем.

– Ну так расскажи, - Том чуть прищурился.
– Или мне самому прочитать?

– Нет уж, я своими словами, - помотал я головой. Кто знает, что он может увидеть в моей черепушке!
– Про Поттера мы тебе уже немного рассказали.

– Обрывочно. И, если честно, я мало что понял.

– Ну тогда я тебе расскажу вкратце, чтобы ты хоть знал, что это за парень...

И я изложил ему известную историю мальчика-который-выжил. С каждым моим словом Том мрачнел все сильнее и сильнее.

– Нет, я точно сошел с ума, - встряхнул он головой, когда я закончил рассказывать о битве в Годриковой лощине и падении Волдеморта.
– Или кто-то другой назвался моим именем!

– Кто, например?

– Те, кто его знал, - пожал плечами Том.
– Я ведь говорил, что назвался так, но об этом знал только ближний круг!

– Вот-вот, тот Волдеморт тоже делил своих Пожирателей на Ближний круг и простых исполнителей, - щегольнул я подслушанными в родительском разговоре сведениями.
– Слушай дальше...

Я поведал ему о появлении тетрадки в Хогвартсе и о том, каким образом, по моему скромному мнению, она угодила в учебник Поттера.

– Малфой...
– Том нахмурил высокий лоб.
– Нет, не слыхал. Либо не обратил внимания.

"Слышал бы это Драко!", - невольно подумал я, но тут же сообразил:

– В школе ты вряд ли даже с его отцом пересекался, тот однозначно моложе. Ну да неважно, словом, этот Люциус Малфой -- один из Пожирателей смерти. Бывший, правда, но все знают, что бывших не бывает.

– Погоди, я понял, что ты имеешь в виду, - кивнул Том.
– Поскольку только настоящий я знал, где хранится тетрадь, то я ее и забрал. Может быть, сразу после окончания школы, а может, еще как-нибудь наведывался сюда. Говорю же, я хотел преподавать, мог и вернуться попытать счастья...
– Он потер лоб.
– Сколько, говоришь, лет этому Малфою?

Я прикинул.

– Ну, он помоложе моего папочки, но точно не знаю, на сколько именно. Папочке чуть за сорок, а Малфою, наверно, и сорока нет.

– Интересно... А война началась в семидесятых... Выходит, этот Малфой был совсем молод и, раз ты говоришь, вся семейка кичится чистой кровью, вполне мог увлечься идеалами того, другого меня, - выговорил Том, взявшись за виски.
– А тот я, если Малфой вошел в Ближний круг, мог доверить ему свой дневник на сохранение. Школа надежнее, но в нее так просто не проберешься! Но готов поклясться, до вас мне никто ничего не писал. Вернее, кто-то пытался рисовать каракули, но и только.

– Это девчонки хотели изобразить, как косу плести, - пояснил я.
– Тогда-то я тетрадку и прибрал. Значит, Малфой ничего тебе не писал?

– Говорю же, вообще никто!

– Значит, он так боялся Волдеморта, что не рискнул притронуться. Ну и вообще, ему была честь оказана, все такое, - вслух подумал я.
– А вот почему устроил эту подставу...

– Ты говорил, сейчас снова что-то неладно, - в упор взглянул на меня Том.

– Ну да... Похоже, он просто хотел избавиться от опасной вещи -- вдруг обыск или еще что? Узнают, что эта штука принадлежала Волдеморту -- уже не отмажется, будто был под Империо! Ну и а заодно решил подложить свинью моему папочке, - вздохнул я, - они давно и нежно друг друга любят.