Фрэнки сидит на одном из золоченых диванчиков в гостиной. Кассандра Споук – возле окна, выглядит элегантно и ухоженно, как всегда, но хмурится и пытается поймать сигнал на свой БлэкБерри. Тина расставляет тарелки с блинчиками, сдобренными ложкой икры, переключает фоновую музыку с классики на хип-хоп и поддерживает разговор с Фрэнки о её наряде.

– О. Мой. Бог. Не спрашивай меня, кто дизайнер. Даже не спрашивай. У него крошечная студия в Бед-Стае, [27] и через какие-нибудь два года все будут буквально выпрашивать леггинсы его лэйбла. Он – ГЕНИЙ одежды из лайкры. Даже и не вздумай ходить туда. Его зовут Энди Вонг. Это я тебе говорю. Он УНИКАЛЬНЫЙ дизайнер леггинсов. А теперь поблагодари меня как следует, потому что проблема поиска леггинсов решена до конца твоей жизни.

– Энди Вонг? – переспрашивает Фрэнки, доставая свой айфон и вбивая в него информацию. – Удивительно. Я и не знала, что лайкра может создать эффект крокодильей кожи. А жилет?

– Жилет? Ничего особенного. Всего лишь вещица, которую сделала для меня Фрида из Гуччи. За основу взят меховой жилет моей матери. Я обожаю винтаж, а ты? Но когда вещи начинают разваливаться от старости, приходится преображать их. Вот почему Фрида сделала его в виде кольчуги. Мех слишком банален, правда? Ну а теперь, малышка Тедди, моя лапушка. Мы все здесь для того, чтобы поговорить о ТЕБЕ. Ты готова стать ЗВЕЗДОЙ?

Я плюхнулась на краешек дивана, стараясь не поставить свой коктейль там, где могла бы случайно опрокинуть его. В этом номере все поверхности выглядят так, будто покрыты шёлком и не предназначены для стирки.

– Ээ, нет, я не думаю, – совершенно честно говорю я. Я даже сомневаюсь, что морально готова к леггинсам "под крокодиловую кожу".

– Разве она не ОЧАРОВАТЕЛЬНА? Я знаю кучу людей в Штатах, которые бы тебе поклонялись. Ну что же, посмотрим. Всё очень хорошо – лицо, волосы, невероятная, я на твоей стороне,– но ты должна выделяться. Прежде, чем я буду довольна, я должна посмотреть, как видит тебя камера.

Папа перехватил мой взгляд. Прежде чем она будет довольна? Если для неё это просто разминка для большего удовольствия... Я думаю, он переживает, как бы Тина не взорвалась как фейерверк, и вряд ли леггинсы с этим справятся.

Она наклоняет голову, чтобы взглянуть на меня, и поджимает губы – почти так же, как когда я не смогла сразу понять её сравнение с Джин Сиберг. Но это выражение не задерживается на её лице дольше секунды. Прежде, чем я успеваю среагировать, она сжимает мое лицо ладонями и озаряет меня улыбкой.

– Лицо – сказочно; наряд – катастрофа. Пойдём со мной, солнышко. Нам нужно переодеть тебя из обыденной одежды во что-то более глам-тастичное [28] .

Мы идем в спальню, а папа подскакивает с места, взволнованный нашим перемещением.

– Солнышко, ты уверена, что всё в порядке? – зовёт он.

– Нормально, пап. Не волнуйся, – хихикаю я.

Тина задумчиво смотрит на груду одежды, вываливающуюся из огромного чемодана от Луис Виттон, стоящего в углу. Затем выхватывает что-то из его глубины.

– Это, я думаю. Сними свой жакет.

Послушно снимаю. Не говоря ни слова, Тина расстегивает моё платье, приспускает его верхнюю часть до пояса, расстегивает лифчик и оборачивает большой шелковый голубой шарф вокруг моей груди, завязывая его в большой узел на правом плече. Все это происходит так быстро, что я даже не успеваю испугаться. Кроме того, я усвоила, что в шоу-бизнесе зачастую приходится переодеваться так расторопно, что вы просто не можете позволить себе быть чопорной. По крайней мере, это было быстро, и никто не видел, хвала богам.

– А теперь послушай, принцесса, – говорит Тина, не отрываясь от работы. – Я видела твою пробную съемку и обнаружила проблему. О чём ты думала, когда работала?

Мысленно возвращаюсь к той съёмке с Сэбом. О чём я думала? Мои пальцы? Мои ноги? Общее сумасшествие всей этой ситуации? Стена?

– Ну, больше всего, полагаю, я думала о фоне.

– О, спасите меня! – говорит Тина, драматично закатывая глаза. – Ты думала о фоне? Неудивительно, что ты выглядишь так... обыкновенно.

О боже. Она прочитала мысли Сэнди МакШанд?

– Слушай, детка, – начинает она. – Объектив камеры – это потрясающая часть оборудования. Он сосредотачивается на самой важной детали картины, и в нашем случае это – твои глаза. Ты должна хотеть, чтобы это было то, что внутри твоих глаз. Ты должна хотеть, чтобы это была история, которую ты рассказываешь. Не стена позади тебя, ясно?

– Ага, – киваю я. Хорошо. Я полностью поняла. Наверное.

– Эм, а какая история? – уточняю я.

– Это уже работа фотографа, – говорит Тина. – А сегодня вечером – моя. Так что не волнуйся, я всё объясню тебе, когда мы приступим. Начни со своих глаз, и твоё тело последует за ними. Готова?