Если она так говорит, то я готова. С обернутым вокруг меня шарфом, моя верхняя половина выглядит супергламурно. Тина сказала, что не стоит переживать из-за нижней части: она не войдет в кадр, так что её не волнует, что верх моего платья собрался у меня на бедрах, а рукава болтаются внизу, как пара дополнительных ног.

Я прохожу вслед за ней в гостиную, и папа приподнимает бровь при виде моего странного наряда, но ничего не говорит. Не думаю, что действия Тины ещё могут его удивить. Она уже выбрала место для съёмки в углу комнаты с простым золотистым фоном, и настроила освещение так, чтобы оно зрительно сужало моё лицо. Я чувствую перемену в её поведении: она стала более резкой и сосредоточенной. Видимо, она может выглядеть по-настоящему сумасшедшей, но она усердно работает, чтобы сделать всё правильно, и она точно знает, что делает. Она просто получает от процесса намного больше удовольствия, чем всё, кого я встречала до этого момента.

Вместо телефона она берет профессиональную на вид камеру с бокового столика и ловко регулирует настройки. Фрэнки наклоняется вперёд, сидя на диванчике. Так же, как и папа. Кассандра откладывает свой Блэкберри и подходит ближе, чтобы посмотреть.

– Я прощу прощения, – говорит Кассандра. – Мой сын. Этот идиот захлопнул дверь. Сейчас он зайдет, чтобы взять у меня ключи. О, Тед, выглядишь замечательно!

Верно. Так это оказался Кошмарный Мальчик. Зайдет сюда с минуты на минуту. Между тем, я полураздета и позирую для сумасшедшей модной стихии. По крайней мере, он привык к таким вещам. Возможно, мне стоит сказать что-нибудь умное о сюрреализме, когда он войдет. Тем временем, я запихиваю эти мысли в глубину сознания и пытаюсь сфокусироваться на том, что сейчас делаю.

– Выглядишь великолепно, моя принцесса!

Тина подходит и берет меня за подбородок, двигая моё лицо до тех пор, пока не находит подходящее положение. Сейчас она говорит намного тише и с другой энергичностью. До этого она красовалась. Сейчас же она работает. Я тоже. На самом деле, это неплохое чувство.

– Ладно, мишка Тедди. Мы поняли друг друга. Я хочу увидеть ту королеву воинов, о которой ты говорила, пока мы смотрели тот темно-оранжевый мини-крини [29] выход на модном показе. Я хочу увидеть эту горячую и храбрую девушку. Я знаю, ты можешь, потому что, когда я заметила тебя возле Сомерсет Хауза, я поняла, что у тебя только что произошло что-то УЖАСНОЕ, и ты была очень испугана, но рада, что жива. Твои глаза могу говорить, Тед. Вот почему ты такая волнующая. Поговори со мной.

Ого, с ума сойти – эта женщина – телепат. Недавно мы с Авой смотрели "Молчание ягнят", и Тина – Ганнибал Лектор среди гуру стиля. Жутко пугающе, но абсолютно верно. Возможно, мы понимаем друг друга.

– Давай приступим, – говорит Тина. Она возвращается на выбранное место и настраивает объектив.

Я думаю о том, как сидела рядом с Авой в парикмахерской «Локс, Сток и Баррел». Я воображаю себе Зену – Королеву Воинов, которую мы смотрели вместе с Авой после радикальной стрижки волос. Я представляю себя в облегающих золотых доспехах, и мы вместе шагаем по Елисейским полям. Я пытаюсь спроецировать то, что вижу, в свои глаза. Это странное ощущение, но это одно из преимуществ неумения лгать как следует: некоторые люди могут видеть, о чём я думаю. Уверена, Тина разглядит Елисейские поля в моём взгляде.

– Да, принцесса! Давай, малышка!

Возможно, на мне и нет золотых доспехов, но есть шарф. Я стараюсь так развернуть плечи, чтобы шелковый узел был освещен. Даже мои пальцы сегодня совершенно естественны. Краем глаза я замечаю папу, Фрэнки и Кассандру, и все они наблюдают. Но всё в порядке. Они смотрят на Зену, и Зена крутая, уверенная и у неё всё под контролем.

– Вот так, принцесса. Смотри прямо на меня, – говорит Тина, щёлкая камерой.

Я смотрю в объектив. Я смотрю прямо в него и сквозь него. Это больше не пугает. Я уверена, что в руках Тины он тоже понимает меня.

После фотографий Тина заставляет меня снять короткое видео. Я просто должна назвать своё имя, место проживания, и упомянуть Модел Сити. Затем мне нужно повернуться слева направо, чтобы продемонстрировать свой профиль. Я чувствую себя немного глупо, но Тина предлагает мне записать пробный вариант. Когда всё закончено, она усмехается.

– Превосходно! Ты была совершенно естественной, принцесса. У нас всё получилось с первого дубля. Вот его мы и используем.

Только Тина может меня так успокоить. Вне всяких сомнений: мы понимаем друг друга. После целого лета ощущения себя "очень обычной", я удивлена тем, что, возможно, во мне "что-то есть".

– Вот и всё, – говорит она. – Вы можете поболтать, пока я включу макбук в спальне и просмотрю ролик.

– Мы уже закончили? – спрашиваю я. Моя предыдущая пробная фотосессия длилась несколько часов.

– Наверняка, – говорит Фрэнки с усмешкой. – Тина знает, чего хочет, и всегда этого добивается. О, извините.

Она встаёт, чтобы ответить на стук в дверь.

– Ник, привет! Заходи.

Она отодвигается в сторону, и Ник входит в комнату. Я замечаю старую выцветшую розовую футболку под потрепанной курткой. Моё сердце на миг замирает, затем начинает стучать, как ритм-секция большого духового оркестра. Он сердито смотрит из-под новых очков – с крутой круглой оправой, а его пальцы перемазаны чернилами. Пожалуйста, пусть он заметит, что я облачена в небесно-голубой шёлк, подчеркивающий мои глаза, а не то, что я полураздета. Пусть он спросит у меня что-нибудь о Мэн Рэе, чтобы я могла умно ответить и показать, что я подготовила домашнюю работу. Пожалуйста, пусть он хотя бы взглянёт в мою сторону.

Но он не смотрит. Избегая взглядом всю мою сторону комнаты, движется прямиком к дивану, на котором сидят Кассандра и мой папа.

– Вот, мам, у меня нет времени. Парни ждут на лестнице.

Он даже не заметил меня. Это весьма подавляюще. Я опускаюсь в ближайшее кресло и делаю вид, что вовсе и не ожидала приветствия.

Кассандра вздыхает.

– Подожди минутку. Ключи где-то в моей сумке.

Её сумка огромна – дамская сумочка размером с чемодан, модная в этом сезоне. Пока Кассандра копается в глубине сумки, выходит сияющая Тина.