Ава одаряет меня насмешливой улыбкой.

– Они видят твою голову и думают, что мы говорим о твоей следующей химиотерапии. Просто выщипай несколько волосков, Ти. Бооже.

– Хорошо, выщипаю, – обещаю я. К этому моменту я уже полностью пунцовая. Ава наслаждается собой. – Но ты серьёзно? Ты поможешь мне?

Она откидывается назад со знакомым блеском в глазах. – Попробуй остановить меня. Я видела, как ты собираешься на вечеринки. Я тебе просто необходима. 

– Просто выщипать несколько волосков... Просто выщипать несколько волосков... – твержу я себе под нос, пока осторожно атакую свою монобровь перед зеркалом в ванной этим же вечером. Это не химиотерапия. Это не переливание крови. Спустя первые двадцать волосков это уже даже не так больно. Я справлюсь! Я так хочу, чтобы Ава гордилась мной, когда вернётся.

Мама слышит мои визги и писки и заходит посмотреть, чем же я занята. Я не привыкла откровенничать с ней о том, что касается модельного бизнеса, поэтому немного странно объяснять маме, что это для встречи с Тиной. К моему удивлению, она улыбается и предлагает свою помощь. Ава права: она не хотела говорить мне гадости. И вау – она виртуозно выщипывает брови. Жаль, что я не знала этого раньше.

 – Я не предлагала просто потому, что не видела в этом острой необходимости, милая, – говорит она, ловко удаляя очередную лишнюю волосинку и прикладывая свою теплую руку к моей коже, чтобы притупить болезненные ощущения.

Ага, опять мама про мою "внутреннюю красоту". Как мило. Но хорошо, что она уделила внимание также и моей внешней красоте.

Ава сказала, что на следующий день она будет чувствовать себя намного лучше, и она была права: переливание крови рулит. К моменту моего возвращения из школы она была другим человеком – розовощёкой, энергичной и с кучей вариантов моего облачения, разложенных на её кровати в ожидании моего выбора.

Она была чертовски хороша в стиле, и её новая энергия заразительна. Полтора часа спустя я была полностью готова. На мне лучшее шёлковое летнее платье из маминых закромов, дополненное вельветовым жакетом от Боден и одним из маминых индийских шарфиков, что делало образ "демисезонным" (есть такое слово, привыкайте к нему). Я была обута в свои школьные балетки, потому что ничего более подходящего у меня не нашлось. На глазах – дымчатый макияж, и это моя самая любимая часть образа. Макияж глаз – сильная сторона Авы, что доказывает её сумка, набитая тенями от M·A·C. Больше макияжа практически не было, отчасти потому, что мы не были уверены, что именно от нас требуется, отчасти потому, что, стоило добавить немного блеска для губ, как образ показался завершённым.

– Вот! – сказала Ава, восхищаясь результатом своих трудов. – Я настоящая фея-крёстная. Не могу дождаться момента, когда услышу, как всё прошло. Не позволяй Тине давить на тебя.

– Давить на меня?

– Она похожа на человека, который умеет убеждать. Просто не позволяй ей втянуть тебя в то, чего ты делать не хочешь.

– Не переживай, ей не удастся. Королева воинов, помнишь?

Сестра улыбается.

– Вылитая Зена.

Мне бы хотелось, чтобы Ава пошла со мной, но сегодняшним вечером мой сопровождающий – папа. Он ждёт меня в гостиной, одетый в свой лучший костюм для собеседований, блестящие начищенные туфли и самый шикарный из папиных галстуков. А ещё он сильно пахнет ароматом Dior Pour Homme. Должно быть, Кларидж – роскошное место. Папа с мамой пристально разглядывают меня. Затем они переглядываются и слегка покачивают головами.

– Ужасно? – спрашиваю я.

Папа улыбается.

– Нет. Хорошо, на мой взгляд. Просто иначе. Непривычно. Ты выглядишь совсем взрослой, милая.

Раздаётся звонок в дверь.

Мама поправляет папу.

– Он имел в виду, повзрослевшей. Наверное, это водитель. Вам пора идти.

Я вышла из квартиры, чувствуя себя определенно взрослой, под руку с моим весьма эффектным отцом, хоть у него и растрепаны волосы. Я еду в Кларидж. Говорить с кучей супер-модных людей о супер-модной фигне. Что может быть более взрослым? Прямо сейчас мне очень нужны каблуки. Раньше я беспокоилась из-за того, что они делали меня выше, чем все мальчики, которые могли бы мне понравиться, но сейчас я начинаю думать, что это не такая уж и плохая штука. Зена бы с этим справилась. Она не против того, чтобы люди взирали на неё снизу вверх.

– Шампанского?

– Эм, Тед ещё рановато пить, – говорит папа.

– О боже, не слушайте меня, – говорит Тина, наливая себе второй бокал. – Конечно, ей нельзя. Вот ПОЧЕМУ... этот коктейль "верджин берри" просто УБЬёТ ТЕБЯ. Буквально УБЬёТ ТЕБЯ. Тебе понравится. Попробуй.

На мой взгляд номер Тины в Кларидже подошел бы для королевы, только, может быть, будь он более дорогой и украшенный золотом, так что скорее для Мадонны или Виктории Бэкхэм, или, возможно, даже Бейонсе и Jay-Z. Винтажный зеркальный бар был набит бутылками с шампанским и удивительного вида напитками в графинах. Тина налила один из напитков в бокал для меня. Насыщенно-красный, он мог бы оказаться ядом, как в Диснеевских мультиках, но я предполагала, что Тинино "буквально убьёт тебя" на самом деле означает всего лишь "восхитителен на вкус".

Я попробовала. Фруктовый и восхитительный вкус. Я могла бы выпить целый графин. Папа перехватывает мой взгляд и усмехается. Бьюсь об заклад, его шампанское тоже вкусное. И он, совершенно очевидно, в восторге от Тины. Я уверена, он уже думает, как позже изобразить Тину, чтобы повеселить маму с Авой. К счастью, его выражение лица "Поверить не могу, что вы реальный человек" очень похоже на "О, очень рад встрече", и только близкие люди могут увидеть разницу. Хорошо, что папа здесь, иначе бы я поверила, что мне всё это снится.