Шрифт:
Я проследила за ними взглядом. С трех сторон внутреннего двора возвышалось большое каменное здание с массивным белым шатром посередине. Всё было увешано цветными баннерами, возвещающими о Лондонской Неделе Моды.
Ох, ничего себе. Интересно, будет ли задействован здесь сегодня кто-нибудь из девушек, с которыми я ходила на просмотры. Я надеюсь на это: участие в дефиле – очень важное событие. Между тем я даже не могу позаботиться об одной паршивой шляпе.
Я прислонилась к столбу и вспомнила порыв ветра, когда автобус промчался мимо меня. Я даже не поблагодарила того мужчину в костюме. Интересно, почему он так странно на меня смотрел.
И в этот момент я поняла, что на меня пялится кто-то ещё. Невысокая женщина всего в паре шагов от меня. Она представляла собой неординарное зрелище, но почему-то глядела так, будто это Я – странное видение.
– ДЖИНС И-БЕРК, – громко сказала она, как только перехватила мой взгляд.
Она вообще со мной разговаривает? Она пытается продать мне джеггинсы? Она сумасшедшая? Глядя на неё, я бы не очень-то и удивилась.
На ней было надето платье длиной до лодыжек, сделанное из лоскутков кожи, скрепленных между собой оранжевыми молниями; золотой шёлковый жакет от Пуффа, шарф с принтами в виде черепов (настолько модный, что даже я знаю, – это Александр МакКвин) и ботинки на четырехдюймовой металлической золотистой платформе.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты модель,– она растягивает слова в необычной манере, похожей на американский акцент, который я не могу опознать.
– Эм, ну да, полагаю, что так, – говорю я. Я не уверена, стоит ли мне разговаривать со сбежавшим из психушки пациентом посреди улицы, но её глаза словно гипнотизируют меня.
– Слава богу. Ну, конечно же, ты модель. Джинс И-берк. Знаешь её?
– Лично?
– О, небеса! Разумеется, не лично. Она была актрисой в шестидесятые годы. На последнем дыхании [25] . Джин Сиберг!
25
Французский фильм 1959 года
– О! Джин Сиберг!
– А! Так ты знаешь её?
– На самом деле, нет.
Она вздыхает очень, очень глубоко.
– Это долгий разговор. Ты ведь не выступаешь сегодня?
– Что, здесь? Нет, у меня даже нет пропуска.
Её глаза расширяются.
– Превосходно!
Твердой рукой она подхватывает меня под локоть и проводит через дверь охранной будки на другую сторону арки. Здесь заметно тише. Сейчас она выглядит менее сумасшедшей.
– Утончённое лицо. Убийственная прическа. Сейчас ты напоминаешь мне Джин, но есть много других… Шинейд. Эгги. Разумеется, Эгги… Но ты уникальна. И такая юная. Сколько тебе? Пятнадцать – ближе к шестнадцати? Давно ходишь с такой прической?
Она угадала мой возраст практически с точностью до месяца. Это ещё никому не удавалось.
– А, около двух недель, – признаюсь я. – Кроме того, они и раньше не были особо длинными.
О, боги, неужели. Я объясняю очевидные вещи о росте волос какой-то одержимой-французскими-фильмами, угадывающей-возраст чудачке. Зачем? Заткнись, Тед. Как бы я хотела, чтобы Ава была здесь.
Только в этот момент я действительно осознала, на что смотрит женщина. Я была слишком погружена в мысли об автобусе и шляпе, а потом бродила, как лунатик, что забыла, как я сейчас выгляжу – теперь, когда шляпы на голове нет. Волосы до сих пор короче сантиметра длиной. Должно быть, я выгляжу немного… чудаковато.
– Ты невероятна, – говорит женщина. – В каком агентстве ты работаешь?
– Модел Сити, – говорю я, – Но…
– А! Кассандра! Как она? Мы сто лет не разговаривали. Она наверняка очарована тобой. Что ты делаешь? – она смотрит на меня осуждающе.
– Эм.. ничего?
– Ничего? Никаких съёмок? Никаких кампаний?
О! ТАКОЕ «Что ты делаешь?». А не то, на которое папа отвечает маме: я не нарочно, да и, в любом случае, я могу починить это.
– Нет, – мой ответ. –Я пыталась, но не получилось. А потом я побрила голову и начались школьные занятия, так что…
– Погоди! То есть, Кассандра даже НЕ ЗНАЕТ об этом? Ты ей не сказала?
Я пожимаю плечами.
– Мой БОГ! Я – ГЕНИЙ! Ты целиком и полностью моя, горячая штучка! Не говори никому. Не говори ни слова. Нет, я собираюсь показать им всем. Стой здесь. Не тут – на свету. Здесь!
Она двигает меня туда-сюда, пока не получает подходящее освещение лица, вытаскивает самый причудливый телефон из всех, что я когда-либо видела, и делает пару снимков. Я знаю, сейчас не нужно напрягаться и позировать. Это один из "просто стой здесь" моментов. Плюс, я не имею ни малейшего представления о том, что сейчас вообще происходит.
Закончив, она убирает телефон обратно сумку – огромную, кожаную, отделанную шипами, и протягивает мне руку.
– Тина ди Гаджа. Я задаю новые тренды, и, детка, ТЫ – следующий тренд. Что ты делаешь в данный момент?
– Эм, направляюсь домой.
– Тебя там ждут? Это срочно?
– Не совсем, но…
– Ты когда-нибудь раньше видела дефиле?
– Нет.
– Малышка, это Сомерсет Хауз и я собираюсь посмотреть самое ЯРКОЕ шоу. Событие недели. Ласло Виггинс. Знаешь его?
Наконец-то! Слова, имеющие для меня смысл. Ласло Виггинс – это один из Людей, которые следят за Неделей Моды. Он ответственен за последний громкий тренд, которого Аве так не хватает.