Город прославился так:

вышел военный чудак,

старец

с лицом молодым.

«Парии,—

сказал о н , —

летим!

М а л ь ч и к и ,

время пришло.

Дьявольски нам повезло!..»

В семь сорок девять утра

все было так, к а к вчера.

« Т о ч к а . . . —

вздохнул офицер,—

чистенько

вышли на цель...»

В восемь двенадцать утра

сказано было:

«Пора!..»

В восемь пятнадцать,

над миром взлетев,

взвыл торжествующе дымный клубок!

Солнце зажмурилось, похолодев.

Вздрогнули оба:

и «боинг»,

и бог!..

Ш т у р м а н воскликнул:

«Ой, к а к красиво!..»

В эту секунду в расплавленной мгле

рухнули

все представленья о зле.

Л ю д и узнали,

что на Земле

есть Хиросима.

И не'т Хиросимы.

72

Р А З Г О В О Р О С Н Е Г Е С С Е М И Л Е Т Н И М

К А С А Н О М — С Ы Н О М С И Н Г А П У Р С К О Г О П О Э Т А

Г О Б О С Е Н А

Ка Сапа море утомило.

Но он —

серьезный человек.

И —

проникая в тайны мира —

он просит:

— Расскажи про снег!

Я рисовал, да не выходит.

Н и к а к его я не пойму...

Он — к а к мороженое?..

— Вроде...

— Не может быть!..

— Ну почему?

Представь,

поверь такому чуду:

зимой у нас, в моей М,оскве,

лежит мороженое всюду —

па улицах,

и на траве,

и на деревьях,

и на крышах.

В любых дворах.

У всех дверей.

Д л я всех девчонок и мальчишек.

А в зоопарке — для зверей.

У нас оно зовется

«снегом».

Его

все государство ждет...

Идет

мороженое с неба.

Просторно,

сказочно идет.

Оно похрустывает слабо,

к прохожим

просится в друзья...

— А это сладко?..

— Очень сладко.

Т а к сладко, что сказать нельзя...

73

М о й собеседник затихает.

Глядит

неведомо куда...

— Л вы счастливые...—

вздыхает.

Я соглашаюсь:

— Иногда.

И Е Р О Г Л И Ф Ы

С. В. Неверову

Я в японский быт врастаю.

Интересный крест несу.

В иероглифах плутаю,

как в загадочном лесу.

Иероглифы приветствий,

поворотов головы.

Иероглифы созвездий.

И безмолвья. И молвы.

И луна — как иероглиф.

И вдали от городов

иероглифы вороньих

перепутанных следов...

Тучи с неба опустились.

Д о ж д ь со снегом пополам.

Иероглифы гостиниц.

Иероглифы реклам...

Я г л я ж у , вконец продрогнув,—

рано вынырнув

из сна,

на квадратный иероглиф

запотевшего окна.

Одеяла не помогут —

натяни хоть до бровей.

За окном покорно мокнут

иероглифы ветвей...

И, наверное, для драки

ждет у старого моста

иероглиф

злой собаки

иероглифа —

кота.

74

ГОЛОС АФРИКАНСКОГО ПОЭТА

Испуг читаю

в ваших синих взорах.

Слова читаю:

«Боже, пронеси!..»

У нас,

к а к у испытанных боксеров,

почти у всех — приплюснуты носы.

И взгляд упрям.

И губы — в изобнлье.

На внешность

я не жалуюсь творцу.

Ведь если б вас

так терпеливо били!

Т а к тщательно хлестали по лицу!

Т а к показательно

гноили в трюмах!..

Но в гуле изменившейся судьбы

для вас — велеречивых и угрюмых —

мы до сих пор — как беглые рабы!..

Мы не забыли вашего у р о к а ,

цветистых притч о зле и о добре.

Мы — черные.

К а к пашня.

К а к дорога.

Мы — черные.

К а к чернь

на серебре...

И над планетой —

вечною и бедной —

я возношу свой обожженный торс.

И свято верю в т о ,

что дьявол —

белый.

И в то, что черный —

бог Исус Христос