дрожит в любом окне.

И ручьи, к а к молодые Енисей,

рвутся к л у ж а м —

океаповой родне!

Все торопится,

шарахается,

булькает

Настигает.

Остается позади...

Что-то будет.

Непременно что-то будет.

Что-то главное

должно произойти.

* * *

Где-то оторопь зноя

с ног человека валит

Где-то метель по насту

щупальцами тарахтит...

А твоего солнца

хватит

на десять Афрнк.

А твоего холода —

на несколько Антарктид...

60

Снова,

крича от ярости,

вулканы стучатся в землю

Г у л к и м ,

дымящимся клекотом

планета потрясена...

А ты — беспощадней пожаров.

Сильнее землетрясений.

И в тысячу раз беспомощней

двухмесячного пацана...

Оглядываться не стоит.

Оправдываться не надо.

Я только все чаше спрашиваю

С улыбкой и тоской:

— За что мне

такая мука?

За что мне такая награда?

Ежеминутная сутолока.

Ежесекундный покой.

• * *

Савве Бродскому

Я богат.

Повезло мне и родом

и племенем.

У меня есть

Арбат

II немножко свободного времени...

Я

подамся

от б у м а ж н ы х запутанных ворохов

в государство

переулков, проспектов и двориков.

Все, что я растерял,

отыщу в мельтешении радужном.

Где витой канделябр

и бетонные глыбины —

рядышком.

Где гитары щекочут невест,

где тепло от варений малиновых.

61

Где колясок

на к а ж д ы й подъезд

десять — детских

н две —

инвалидных.

Т а м , где будничны

тополя

перед спящими школами.

Т а м , где булькают,

к а к вскипевшие чайники,

голуби.

В ы х о ж у не хвалить,

не командовать уличной вьюгою.

Просто т а к улыбаться и плыть

по Арбату

седеющим юнгою.

С Т Р А Х О В А Н И Е Ж И З Н И

Был инспектор из Госстраха

полон

неизбывных сил.

Он роскошно и пространно

мне болезнями грозил.

Убеждал:

«Наступит старость,

непроглядная, как ночь.

Вы устанете,

пытаясь

самому себе

помочь!..

Л\ы тогда ваш быт наладим.

Обещание — з а к о н .

Все устроим. Все заплатим

Д о копейки.

Целиком!

Денег нам для вас не ж а л к о , —

распишись и получи...»

А в квартире было ж а р к о ,

будто в доменной печи.

И хотелось только кваса.

К в а с а !

Больше ничего...

62

Л а д н о !

Будем страховаться

от того и от сего.

От тоски и непогоды.

От пустынной тишины.

От угона иль ухода

верной —

(все еще) —

жены.

От нетрезвых песен,

спетых

перед тем, к а к лечь в кровать...

Ну а можешь ты, инспектор,

от войны застраховать?

От прощаний и пожарищ?

От удела — в землю лечь?

Этого не обещаешь?..

Ну а можешь уберечь

от ветров земного шара?

От о ж о г а вечных тем?

От критического жанра

мастеров заплечных дел?

К а к ?

И этого не можешь??!

Вновь ухмылка на лице...

Посчитаем снова:

что ж е

ожидает нас в конце?

За терпенье и усердье

в завершение всего

я тебе — больное сердце?

Ты мне — деньги за него?

Пожелание успехов?

Назначение к врачу?..

Не хочу я так, инспектор.

Не могу.

И не хочу...

Не гляди с таким у к о р о м !

Не хвали свои дары.

Я

друзьями

застрахован

с давней, памятной поры.

Д о смертельного мгновенья,

63

до предсмертной хрипоты

застрахован от неверья —

самой тягостной беды!

И пока друзья со мною —

около и наяву —

буду ж и т ь !

Все остальное