Кто-то кого-то сажал на цепь.

Третий гонялся за четвертым с гайковертом в руке и клялся кое-что кое-куда ввернуть и он явно не крепкое словцо имел ввиду.

Пятый, шестой, седьмой сплелись в змеиный клубок и, кажется, делили ноги, но из торчало семь, поэтому процесс грозил затянуться надолго.

Восьмой делал искусственное дыхание девятой. Не целовался же он с врагом в самом деле! Просто Лидочке воздуха от переживаний не хватало, вот ей и помогали дышать. Изо всех сил старались!

Участковому оттоптали руки и набили на затылке шишку на шишке. Мужчина понял - пора заканчивать, иначе недельный больничный превратиться в одиночное заключение в госпитале. Сестрички там, конечно, очень даже ничего, но если он с ног до головы будет забинтован то толку? Девушек гипс не привлекает. Они более натуральные материалы предпочитают...

Участковый отполз подальше, достал из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и выстрелил в воздух. В последний момент его рука дрогнула и пуля пошла по косой. Она вошла в сочленение крепления здоровенной панели с лампами люминесцентного света и разорвала ржавый металл.

У-ух...

Конструкция по параболе полетела вниз, словно магнитом притягиваемая к двум фигурам на крыше машины.

Вот черт...

Полицейский закрыл глаза.

Грохот. Вспышки. Крики. Топот. Шипение...

Участковый чихнул от смеси дыма и пены огнетушителя, приоткрыл один глаз и принялся пересчитывать людей в мастерской. Вроде все на месте, за исключением ретировавшихся грабителей и... владелицы сего заведения тоже не было видно...

Семнадцатый полет

Последнее, что помню, свет перед глазами.

Я умерла?

Если так, то почему все болит? Или меня сослали в Ад на вечные мучения? В таком случае остается посочувствовать чертям, которых пришлют мою душу жарить.

В голове словно пару грузовиков со стеклотарой перевернулись. Мозги звенят, пересыпаются и жутко болят. Почему? И опять свет перед глазами. И мастерская. И полет с машины. И не слишком удачное приземление. А потом тряска. Земля перед глазами. Багажник... Багажник?!

Нууу, черти или нет меня украли, но рога я им обломаю и копыта десятисантиметровыми гвоздями подкую! Не могли ничего лучше придумать, чем живого человека похищать. Здесь не Америка, а я не агнец, приведенный на заклание.

Я разозлилась. Дернулась и... осталась лежать! Меня приковали? И привязали...

– Эй! Эй, кто-нибудь!
– крикнула я, попутно радуясь отсутствию грязного носка-кляпа во рту. А что? Если у при дураков в масках хватило ума меня привязать, то они могли и до кляпа додуматься.

– Тебе обязательно кто-нибудь нужен или я подойду?

Повернула голову. Прислонившись к дверному косяку, на пороге стоял Максим Лазаров, сверкая улыбкой на безусловно красивой роже. Единственное, что портило облик прекрасного чудовища - устойчивый запах перегара, появившийся в комнате вместе с ним. Я сморщилась.

– Лазаров...
– прошипела.
– Ты - труп!!!

– Как много я не знаю о твоих пристрастиях! Милая, для тебя я буду кем угодно, только попроси! Или прикажи. Или потребуй...
– мужчина подошел ко мне и одарил потускневшей от зубного налета улыбкой.

– Сдохни!!!
– я снова дернулась и опять безрезультатно.

Восемьдесят с лишним килограмм устроились поперек моего тела. И судя по довольному лицу чувствовали себя прекрасно.
– Встань немедленно!

– Не могу, - отозвался мужчина.

– Почему?!

– Я умер, - 'труп' пожал плечами и захрипел. Видимо, для достоверности.

Мне надо успокоиться. Успокоиться, усыпить бдительность Максима и сбежать. А душу из него я выну потом, когда буду в состоянии делать тонкие хирургические операции. Сейчас основная задача не поседеть.

Вдох на четыре счета, задержать дыхание и выдох. Повторить. И еще разок. Добавить дыхание дракона. При этом забыть, что на животе вольготно расположился в общем и целом привлекательный мужчина, который ни разу в жизни не был ко мне так близко. И не вспоминать, что несмотря на все его выходки, он мне симпатичен с той самой первой встречи, когда не побоялся подойти за мячиком.