– За проект по физике, - растаял парень и улыбнулся счастливой улыбкой блаженного идиота.

Зря!

Стоило ему упомянуть о красной кнопке, которая буквально кричала 'нажми меня', как Настя из нахохлившегося, но ласкового львенка превратилась в крикливую чайку, чьи пронзительные вопли разрывными пулями насквозь пробивали череп и трепетное сердце молодого человека. А следом...

Был дождь из оборванных розовых лепестков...

И шипы, коими печально знаменита юная любовь...

И рассыпанный горькими чувствами пластиковый шариковый наполнитель из расклеванного бока мишки...

А еще отлично настоявшийся борщ с приправой из слов - вот как в нашей деревне ухажеров отваживают...

К чести Лазарова кое-какие уроки он с первого раза усваивал. Не к чести: забывал о них через иногда. Вот и про борщ забыл. С другой стороны капуста на ушах вместо лапши по крайней мере честно!

За сим Максим успокоился и уже двинулся было к подменной машине, выданной ему в сервисе BMW. На выходе разминался с мужчиной, который показался ему смутно знакомым. Они оба обернулись посмотреть друг на друга еще разок, но если Лазаров не смог выдернуть из памяти имя, то человек узнал Максима.

– Ты?! Здорово! Какими судьбами?

– Извилистыми воздушным тропами авиадиспетчеров над Москвой, - буркнул мужчина. Имя вертелось на языке вокруг смутно знакомой рожи.

Человек хмыкнул:

– Гляди-ка, у тебя чувство юмора появилось.

– Ага, заразился половым путем, - к мрачному настроению прибавилось смущение от того, что Лазаров никак не мог вспомнить имя.

Знакомый расхохотался, да так открыто, что злость невольно отступила. Максим улыбнулся в ответ и немного расслабился.

– Влад, - отсмеявшись представился мужчина.
– Теперь вспомнил?
– Максим кивнул.
– А то стоишь исподлобья смотришь, а в глазах полный ноль. Кстати, ты в каком мусорном баке копался?
– старый приятель довольно фамильярно подергал полу распахнутого пальто Лазарова.

– Двести тридцать четвертая квартира девятнадцатый дом. Только ходить не советую, бомжи там злобные!
– с долей самоиронии отозвался мужчина.

– Ооо, ты к Куропаткиным ходил? А зачем?
– удивился Влад. Прищурился и взглянул недоверчиво.
– Только не говори что...

– Птица замуж выходит...

– Тебя поздравить?

– Не за меня.

– Таки поздравить! Очень рад! А кто герой-то?
– полюбопытствовал приятель.

– Мой лучший друг, - Максим спрятал руки в карманах. Они дрожали.

Влад вдруг замолчал. Он несколько секунд пристально изучал знакомого, а потом предложил:

– А пойдем ко мне. Почистишься, обсохнешь. Коньяком согреешься. Он у меня домашний. Один стакан и вся дурь из головы вылетает. Ну как?
– и обнял Лазарова за плечи, подталкивая его к верному решению и к подъезду.

Максим согласился. Как ни прискорбно было ощущать, поддержка ему сейчас была необходима. К Юрию по определенным пернатым причинам он пойти за сочувствием не мог. В зубы еще раз дать - легко! Но все остальное... В прошлом остальное!

Вот же Куропаткина, второй раз умудрилась походя Максиму жизнь сломать. На щелчок пальцев справилась. Ее хоть совесть мучает? Хотя о чем он, какая совесть? Птица же девушка прокаченная: у нее в голове турбина стоит, а в попе прямоток! И как с такой справиться?

Дома у Влада Лазаров залез под душ. Вымыл голову, просушил ее феном и в одной полотенце на бедрах вышел из ванной. На кухне уже стоял разлитый по пузатым бокалам коньяк, нарезанный тонкими дольками лимончик, сахарница для любителей подсластить желтые дольки. И только они уселись, потерли руки...

– Черт, жена!
– подпрыгнул от звонка в дверь приятель.
– Вот каким местом она чувствует?! Сиди тут, постараюсь спасти наши головы!
– и умчался открывать.