Шрифт:
Эдакий солнечный мальчик. Любимое дитятко, которому все приносят на золотом подносе прямо в кровать. Красавчик, собирающим у своих ног ковер из женских тел. Душа компании, одним присутствием поднимающий настроение и градус. Я ненавидела его за это и за то, что в список покоренных им высот он всегда хотел включить меня - завоевать и повесить, как новогоднюю звезду на верхушку елки.
– Лазаров, чего ты хочешь?
– Правильнее спросить, чего я не хочу, - мужчина переполз через меня и растянулся справа у стенки.
– Все просто: я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Седова.
– Не выйду. Доволен? А теперь отпусти меня.
Максим поводил пальцем перед моими глазами и коснулся носа. Глаза против воли скучковались у переносицы.
– Ты думаешь я тебе поверю? Нет, Птица, забудь, - он слегка надавил на кончик носа.
– Даже если так, то Седов не отступаться. Видишь, ли он вбил себе в голову, что ты его идеал. А если Юра себе что-то в голову вбил, то ничто и никто из его головы это не выбьет, поэтому я вижу только один выход...
Интересно какой? Убить, микроволновку на шею и в труп в Москва-реку? До весны проблема будет решена, а дальше как повезет!
– Какой?
– внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.
– Я сам женюсь на тебе.
– Ты идиот?!
– напускная способность мгновенно с меня слетела.
– Это уже не важно, - приподнявшись на локте Лазаров очаровательно улыбнулся.
– Важно! Браки с недееспособными недействительны! Как ты вообще представляешь себе нашу свадьбу? Потащишь меня в ЗАГС вместе с кроватью, приставишь нож к горлу регистратора и заставишь ее расписаться нас? А мой паспорт ты откуда возьмешь, умник?
– я откровенно глумилась, почувствовав себя в безопасности. А играющий в голове свадебный марш... Мелодии бывают такие навязчивые! Еще и безымянный палец чешется...
– Паспорт, - мужчина откинулся на спину, закрыл глаза и помассировал веки.
– Почему я об этом не подумал?
– голос был очень расстроенным.
Подумал? Паспорт? Но это означает, что...
– Ты обо всем остальном договорился?
Ооо... я была на волосок от... замужества!!! И как он только умудрился такую аферу провернуть?
Лазаров скрытничать не стал и щедро поделился информацией. У одного из его 'друзей', который помогал составить 'гениальный' план', нашлась знакомая в подмосковном ЗАГСе. Проникнувшись слезливой историей о нелегкой судьбе влюбленных (о, да история рискует превратиться в трагедию!), она согласилась расписаться их заочно, лишь бы необходимые документы принесли и приехали подпись где надо поставить.
Еще у 'друзей' нашлась свободная дача, недалеко от города, где живет и работает романтично настроенная сотрудница ЗАГСа. Дача и стала моей временной тюрьмой. Ровно до следующего понедельника, ибо работать все же надо, а теперь Максу еще и семью кормить!
Кстати, о семье...
И корме...
– Кушать не хочешь?
Я хотела. Лазаров ушел, а осталась переваривать информацию. Макс не закрыл дверь, из комнаты, где я находилось, слышала грохот посуды, шипение раскаленного масла и звук льющейся воды. Вскоре нос ощутил запах яичницы с колбасой, зеленью и помидорами.
Готова убить за кусочек. И не только за него - счет к господину Лазарову вырос до неимоверных размеров. Одним кусочком он от меня отделается!
В комнату вплыл Максим, держа на деревянной доске чугунную сковороду с ароматной едой. Рядом лежал нарезанный обсыпанный зернами хлеб, стоял майонез и лежали две вилки. Мужчина буквально светился от гордости.
– Ну, как?
– спросил он.
– Еще не знаю, - буркнула. Кстати, а как я есть буду, если руки за головой прикручены?
Доска разместилась на моем животе. Лазаров взял в руки вилку, подцепил кусочек яичницы и поднес ее к моим губам.
– Птица, откроешь клювик?
– я машинально разинула рот.
– Умничка!
– и мужчина потянулся за следующей порцией. На сей раз вилка ткнулась в плотно сжатые губы.
– Не понравилось?
– светлые брови взлетели вверх.
– Ты меня кормить собрался?
– процедила.
– Всегда мечтал это сделать, - глаза Лазарова светились маньячным блеском.
– Дввай, за маму...
– вилка, описав круг, остановилась у рта.
– А за папу?
– огорчился мужчина.
– А за братика?
– огорчился Макс.