– Меня отвезет обратно приятный, молчаливый и ненавязчивый мужчина, - отрезала я, прекращая бессмысленный спор.

– Кто?!
– хором спросили братцы-кролики.

– Водитель метропоезда!
– направилась к двери.

– Птица!

– Настя!

От дальнейших воплей меня спасла дверь. Уф... Что за люди эти мужчины! Сунула руки в карманы. Упаковка презервативов неприятно зашуршала. Да, близнецы немного ошиблись: плюс минус километр где-то. Мне ни двойного, ни одинарного удовольствия не светит! Разве что гибель от голода...

Рассчитывая плотно поесть, я даже приготовленный бутерброд оставила томиться в рюкзаке, а между тем кушать хочется до рези в животе.

Макдональдс!

Примерно в километре на перекрестке светилась желтая буква 'М', обещая неземное блаженство. Меня дернуло туда словно на привязи. Мучимая только одним желанием - вонзить зубы в сочную говяжью котлету и булочку с кунжутом, я практически бежала к спасительному заведению, а потому не сразу услышала крики за спиной. Впрочем, даже услышав и узнав, попыталась проигнорировать их, но в меня вцепились с обеих сторон и заставили притормозить.

Желудок обиженно взвыл - обещанный мамонт улетучивался из затуманенного сознания со сверхзвуковой скоростью, а мысли резво поскакали в сторону каннибализма...

– Настя, я хотел перед тобой извиниться, - начал 'кашемир'.

– Прощен, - сглотнула слюну и покосилась в сторону 'М'. Буду я еще по мелочам спорить и отношения выяснять, когда до цели пятьсот метров!

– А я?
– кошмар моего детства сверкал белозубой улыбкой.

– У тебя вообще отпущение грехов до конца жизни, только отстань, хорошо?
– я выдернула рукав куртки из лап Лазарова.

– А если нет?
– улыбка чудовища стала шире. И в эту белизну так хотелось привнести парочку черных пятен...

– Макс, заткнись. Дай мне пять минут поговорить с Настей.

– Да Макс, заткнись. А вы... Юрий, да? Так вот, я уважаю чужие желания, однако, свои больше. И сейчас ваше желание противоречит моему. Это конфликт. И конфликт может быть решен двумя способами: мы мирно расходимся; ухожу я, а вы остаетесь лежать на тротуаре. Я не пацифист. И действительно считаю, что иногда прямой удар в лицо позволяет быстро, доходчиво объяснить любому человеку очень многое.

– Хорошо, - смиренно опустил голову мужчина, - что вы хотите, Настя?

– Пять гамбургеров, большую колу и пирожок с вишней.

– Что?
– Юрий нахмурился.

– Макдональдс. Мы идем туда, - махнула рукой в нужную сторону.

– А я?
– влез в разговор Лазаров.

– Ты не ешь вредную пищу, - это я прекрасно помнила.

– Я ее нюхаю!
– ухмыльнулось прошлое. Желание отправить Максима в стоматологу становилось нестерпимым.
– Ой, Птиц, а чем у тебя карманы забиты?

И прежде чем я успела возразить эта зараза извлекла под бледные лучи простуженного солнца две упаковки презервативов. Краснела я медленно и мучительно...

Восьмой полет

Максим жевал нечто большое, жирное, набитое травой, луком, майонезом. Несомненно вредно. И сто процентов обалденно вкусное. Название сего блюда он не запомнил, да и ни к чему, когда меню представлено в аппетитных картинках. Наслаждаясь едой, мужчина одновременно наслаждался и тишиной. И красными пятнами на щеках спрятавшейся за стаканом с колой Птицы. Да, ему было хорошо. Определенно. Хотя бы потому, что злая и смущенная заноза детства не желала ни с кем поддерживать беседу, несмотря на все попытки Юрия расшевелить ее.

Лазаров украдкой посмотрел на друга.

Быть может уже бывшего друга, ибо блондин не только обладал нордическим характером, он еще и питал крайне собственнические чувства ко всему, что попадало в его поле зрения. Шутка ли: он даже ручки со своего стола брать не разрешает, а тут целая девушка...

И без разницы, что Максим в отношении Насти на большее, чем смертельно больная дружба не претендует, ибо не дурак, а банально боится, что Птица его через мясорубку своего мозга-сознания провернет, котлеты сделает и бродячим кошкам скормит. А вот Юра... гад, сволочь, предатель... посмел в отношении не кого-нибудь, а в отношении личной, находящейся в исключительном пользовании господина Лазарова, девушки свои руки протянуть. Без разрешения!!!

Как посмел...

Он от нее футбольным мячом в лицо получал?

Разве его коржики она в школе отбирала?

А может, это Седов три часа на лютом декабрьском морозе пытался с гаража заброшенный туда портфель снять?

У некоторых определенно проблемы с совестью.

Большие.

Ее у некоторых просто нет.