Вальдемар опустился рядом, тронул меня за плечо. Я встряхнулся, прикрыл глаза и в себя пришёл далеко не сразу. Антрас криво усмехнулся и покачал головой.

– Я тебя понимаю, - шепнул он, а затем напевно и чуть слышно произнёс:

Шагнуть бы навстречу небу,

Подхваченным ветром быть!

Уйти бы в лазурную небыль,

Над облаками плыть...

– Элгар Кантар?
– мгновенно узнал я знакомые строчки и вспомнил имя барда.

– Угадал, - весело хмыкнул князь, щёлкнув меня по лбу длинным пальцем, отчего я недовольно поморщился.

Несколько минут молчали и вместе смотрели на небо, счастливо жмурясь от ярких лучей, которым подставляли лицо.

– Зачем тебе корабль? Хочешь вернуться?

Я резко распахнул глаза, но на князя не посмотрел.

– Я...
– вскинул голову, но плечи сами собой опустились, - должен извиниться. И обещал кое-кому помочь.

– И, чувствую, говорить тебе об этом не хочется? Впрочем, дело твоё - я не стану совать свой длинный нос туда, куда меня не просят, сколько бы любопытно мне ни было.
– Он встал, отряхнул штаны.
– Буду рад видеть тебя на сегодняшнем пиру по случаю приезда вас, гостей.

Я глянул ему вслед и чуть запоздало кивнул.

Вечером Вальдемар устраивал в честь прибытия в Замок-на-Горе гостей грандиозный пир. На него приглашались все без исключения, но если кто-либо не придёт - хозяин бы нисколько не обиделся, ибо "на не пришедших можно будет сэкономить". Но, сколь сильно бы мне не хотелось не идти, всё равно пришлось. Ашерра хоть и не просился, выдавал себя заинтересованными взглядами, которые кидал на снующих по коридору слуг, среди которых были не только антрас, но и люди, и эльфы, и даже гномы. Оказывается, во дворце Горх жило большинство переселенцев из-за Драконьих Клыков. Удивительно, что мы их не увидели, когда приехали сюда.

Но самые мои худшие ожидания не воплотились в реальность. На меня обращали столько же внимания, сколько и на остальных гостей. Наконец-то я не чувствовал себя центром вселенной и мог спокойно поднести вилку ко рту. А вот Ашерра привлекал внимание большинства, находящихся в зале. Мы с ним устроились около стола с закусками, ибо я свято верил, что посреди зала, где собралась основная масса людей, нас тривиально затопчут.

– Всё дело в том, что он дракон. Они видят, что его аура отличается, но не могу понять - почему, - раздался над ухом чей-то голос.

Я поднял глаза и увидел рядом с собой улыбающегося семнадцатилетнего парня с чёрными волосами до плеч. Он был одет в светлую тунику и свободные чёрные бриджи, а на ногах красовались точно такие же тапочки с помпонами, которые были и у Вальдемара. Я успел заметить, что одевались на этот пир все кто как хотел. Это была больше встреча друзей, нежели светский раут, на котором вести себя стоило подобающим образом и в рамках приличия. Замок-на-Горе не был похож на королевский дворец в Мавэ. Откуда-то пришло осознание, что здесь нет ни кривых ухмылок тебе вслед, ни сплетен и шепотков за спиной, ни бесконечных масок и интриг кругом. Раз побывав на королевской балу я понял, что ни в жизнь туда меня никто не затянет, даже применив силу. Здесь же я чувствовал себя легко и свободно. Играла весёлая, нисколько не траурная, не заунывно-размеренная музыка, как на летнем балу. Все смеялись, веселились, танцевали парами, кто как умел, а если и не умел, то вклинивался во всевозможные хороводы или ручейки, прыгая по начищенному паркетному полу, словно кенгуру, о которых мне доводилось читать в школе. И не нужно было скрывать свои эмоции под ледяной маской спокойствия и безразличия, наигранной учтивости и вежливости.

Юноша под моим недоверчивым взглядом устроился рядом, взял тарелку и стал накладывать на неё гору еды. Хмыкнул и всё-таки соизволил пояснить:

– Я сам наполовину дракон и даже умею обращаться. Но не бойся, я никому не скажу. В этом зале ещё с десяток драконов наберётся, а некоторые даже пришли вместе с вами. Они уже давно следят за свободными эльфами и беженцами из Сайрата, за Горхом и Вальдемаром. Князь, кстати, о них прекрасно всё знает, но виду предпочитает не подавать - держит козыри в рукаве. Всё-таки драконья община пока склоняется к его стороне. А что слышно в мире?
– начав грызть вилку, он уставился на меня.

– Имирея стягивает войска к границе с Империей, - пожал плечами я.

– Плохо, - он смотрел на меня, но думал о чём-то совершенно другом, - очень плохо. Хотя, не важно! Меня Мун зовут, а тебя и твоего дракона?

– Лир, - отозвался я, посчитав, что этого более чем достаточно.
– А его - Ашерра.

Кругом внезапно всё утихло: и крики, и смех, и топот танцующих ног. На небольшое ступенчатое возвышение, где рядом расположился оркестр, взошла девушка антрас. Короткие лебединые перья едва-едва доставали до плеч, а синие глаза, в тон которых на ней была расшитая серебром блуза, сияли нездешним светом. Под её взглядом стихли даже шепотки. Зал замер. А она запела.

Нет, этой песне не нужен был перевод. Не нужна была даже музыка, достаточно было одного только голоса. Сердце от её дивного голоса часто-часто забилось, желая выпрыгнуть из груди. Перед глазами, невольно закрывшимися, возникла картина яркого летнего неба в оправе зелёных ветвей деревьев. Мне даже показалось, что я лежу среди высокой травы на лесной поляне, вдыхаю невообразимые ароматы цветов и тянусь руками ввысь, к бирюзовому куполу небес. Стало не по себе, когда песня закончилась, стихли последние аккорды лютни и переливы серебряной флейты. Будто бы у тебя отобрали частичку души. Больно и до жути обидно.