– Э-эй, ты чего бодаешься? Сначала убегает тут от меня, потом таранит головой.

Я дышал, словно загнанная лошадь, и пытался придти в себя, одновременно с тем размышляя над словами Хозяина Ветров. Сболтнул нечто лишнее? Значит, он не должен был говорить мне о тех, кто не имеет Судьбы? И значат ли его слова, что я принадлежу к их числу?

– Нейвир... не имеющие Судьбы - это кто?

– Скажешь тоже, не имеющие Судьбы. Судьба - понятие относительное. И у каждого она, по идее, есть. И вообще, чего это ты такой бледный? Случилось что? Нет, нам определённо нужно домой. Ляжешь спать, отдохнёшь... а завтра с утра пораньше подойдём к делу с другой стороны. Всё-таки это для тебя оказалось немножко слишком, ты ведь ребёнок почти... Тебе сколько лет, а?

– Пятнадцать будет этой зимой.
– Я всё никак не мог отойти от этого странного состояния.

– Пятнадцать?!
– Нейвир закашлялся.
– Ты ж эльф!

– И что?
– Я посмотрел на чародея, похлопал глазами и тут до меня дошло.
– До двадцати взросление у эльфов происходит точно так же, как и у людей. Это потом старение замедляется. По-моему, это знает каждый ребёнок. Нейвир, с какой из звёзд вы свалились?

– Ну уж извини, - развёл руками куратор, - я тебе не профессор по эльфологии. Или как там наука об эльфах называется? Ладно, не суть. Видишь, зато теперь я знаю, что определить возраст эльфа до двадцати лет возможно. А потом приходится гадать. Знаешь, сколько я угадывал возраст Сильвана? И ведь он хотел мне сам сказать. Но ведь так неинтересно, не находишь, нет?

Тут мы плавно перешли на разговоры по определению возраста. Я всё упирал на то, что возраст легко читается по глазами. А Нейвир мне на это ответил, что иногда в глазах отражается отнюдь не возраст, а тяжесть прожитой жизни. К примеру, любой попрошайка с улицы лет десяти по моей методике оказывается старше восемнадцатилетнего лордика из богатенькой семьи.

– Или на себя тоже посмотри. Сколько бы ты ни пытался скрыться за простотой, сколько бы ни старался казаться обычным - у тебя не выйдет. Твои глаза выдают тебя с головой. Они - зеркало души. А возраст души измеряется в жизненном опыте. Понимаешь?

После ужина Нейвир решил проверить, насколько я стал лучше в шахматах. До этого я занимался в гордом одиночестве, выстраивая комбинации и последовательности ходов. Играя сейчас, я стал долго раздумывать над каждым ходом под одобрительную улыбку чародея. Видимо, так и должно было быть. Если раньше я сначала ходил, а потом думал, то теперь я предпочитал сначала всё обдумать, взвесить риск и выгоду. Мне даже удалось пару раз поставить шах.

– Только учти, что это всё хорошо для мирных времён, - серьёзно посмотрел на меня Нейвир, старательно закутываясь в плед.
– А вот во время боя противник вряд ли даст тебе столько времени на размышление. Так что нужно ориентироваться быстро, молниеносно. Выбить врага из колеи точным, скорым ударом, которого он не будет ожидать.

Две игры он сидел передо мной и сам передвигал фигуры, а потом перебрался в кресло и взял книгу. Я было начал возмущаться, но Нейвир быстро меня успокоил, став называть фигуру и клетку, на которую её переставляет. И когда мне в третий раз за сегодняшний вечер поставили мат, я уставился на чародея, ничего не понимая. Он ведь сидел спиной к доске, уставившись в книгу!

– А зачем мне видеть доску? Я могу представить её в своей голове. Это, кстати, хорошо тренирует память. Вот когда ты выиграешь у меня без доски, тогда я поверю, что ты чему-то научился, и начну тебя уважать.

Добиться уважения этого человека. Этого неординарного и немного сумасшедшего человека? Признаться честно, мне очень хотелось этого.

В комнату зашёл Сильван, сообщивший, что к нам пришёл человек из отделения КГБ. Нейвир тут же выскочил из кресла, в котором полусидел-полулежал, оправил свою одежду и попросил слугу провести гостя в кабинет. Потом посмотрел на меня, кивнул в сторону двери, и мы отправились в соседнюю комнату, где и находился кабинет мага. А через пять минут дверь открыл Сильван и приглашающее махнул рукой. Внутрь вошёл юноша лет восемнадцати, державший под мышкой папку с бумагами. Поправив очки на носу, он слегка поклонился нам - или вернее сказать Нейвиру?
– и присел в предложенное кресло.

– Собственно, по какому вопросу?
– спросил Нейвир, когда с приветствиями и представлениями было покончено.

– Мне было велено принести досье на семью... кхм, сегодняшнего мертвеца. И перейти в подчинение господину Лираэриталю.

Нейвир насмешливо фыркнул, но встретившись с моим суровым взглядом, умело скрыл вырвавшийся наружу смех за кашлем.

– Господину, - он выделил это слово голосом, - Лираэриталю помощь не нужна, так что можете быть свободны.

– Нейвир, ну зачем вы так?
– встрял я, незаметно пихнув куратора в бок.
– Человек может потом по шее за это получить. И я думаю, что лишняя пара рук с документами нам не помешает.

Не сумев сдержаться, Нейвир захохотал в голос, мало обращая внимание на недоумевающие взгляды меня и нового подручного. Только Сильван смотрел на это с полнейшим и абсолютным спокойствием, видимо, уже привыкнув к резким перепадам настроения у своего хозяина.

– Это гениально, Лир! Посадить королевского следователя на бумаги!
– и он снова захохотал.