На зеленоглазой пловчихе лет тридцати, симпатичной и полногрудой, был темно-синий купальник и белая шапочка. Красивая, но одно Генриетта знала точно. Эта женщина – не член Колониального клуба.

– Вы, наверное, гость? – спросила Генриетта самым обаятельным и приятным тоном.

В ее интонациях не было обвинений, только искренность и дружелюбие. «Добро пожаловать, гостья».

– Да, – ответила женщина; из-под шапочки выбилось несколько локонов светлых волос. – Это сказочный бассейн.

Генриетта задумалась, как бы выяснить, кто пригласил незнакомку, не показавшись грубой.

Рейчел, которая узнала многое, пока прогуливалась по зданию клуба, прочла мысли пожилой женщины:

– Лиз сказала, что мне здесь очень понравится. Она была права.

– Вы имеете в виду Лиз Саутуик?

Генриетта немедленно признала зеленоглазую женщину в темно-синем купальнике.

– Вы подруги? – спросила Рейчел, ее обаяние могло расплавить кусок железа.

– Мы с Лиз обедаем каждую пятницу, – ответила Генриетта. – И, кстати, мне пора начинать мои круги. Иначе я не успею закончить вовремя.

– Мне тоже нужно кое-что закончить.

Генриетта поплыла спокойным брассом, который, в отличие от вольного стиля, не требовал переворотов. Она обожала воду. Бассейн вселял в нее энергию, отгонял боль, неизбежную, если тебе семьдесят шесть и у тебя одно искусственное бедро. В бассейне, пусть и ненадолго, ей снова шестнадцать. Генриетта плыла и думала, что эта молодая женщина все же какая-то странная.

Рейчел наблюдала за Генриеттой. Когда пожилая женщина преодолела треть бассейна, Рейчел бросилась следом. Кроль нес ее вперед, как молнию. Она обогнала Генриетту, сделала переворот и ушла в сторону, как акула, которая почувствовала кровь.

Гребок ногой. Скольжение. Охота. Рейчел вонзила иглу шприца в тощее бедро старухи. Большой палец надавил на поршень, и в тело Генриетты Хеджкок – сорок девять килограмм и полное отсутствие диабета – вошло сто единиц инсулина.

Рейчел, как медсестра, в подобных случаях предпочитала ручки «Апидра». По ее мнению, «Апидра» работала быстрее конкурирующих брендов, которым для достижения эффекта требовалось минут пятнадцать. Многие диабетики пользовались «Апидрой» вообще без задержек. Они рассчитывали дозу – единица на десять углеводов или пять единиц на сладкий йогурт с мюсли – и делали укол прямо перед едой.

Рейчел не считала углеводы. Сто единиц «Апидры» – тяжелая артиллерия. Скоро начнется гипогликемия: учащенное сердцебиение, расстройство зрения, раздражительность, а потом – потеря сознания. Хорошее решение, «резервированная система», как говорят военные. Если старуха не умрет от диабетической комы, она попросту утонет в бассейне.

– Ой, – вскрикнула Генриетта и схватилась за бедро, из глаз потекли слезы.

– С вами все в порядке? – спросила Рейчел, пряча в ладони ручку.

– Что случилось?

– Без очков, Генриетта, я слепа как летучая мышь.

– Мне показалось, вы меня ущипнули. А откуда вы знаете мое имя?

– Я сломала ноготь, – успокаивающим тоном ответила Рейчел, не обращая внимания на вопрос. – Плывите к бортику.

Когда они добрались до края бассейна, Генриетта сказала:

– Очень больно. Я вас знаю?

– Мы никогда не встречались.

– Мне плохо.

Голос Генриетты уже звучал так, будто ее язык распух и не помещается во рту. Полупрозрачная от возраста кожа становилась желто-серой. Над бровями виднелись капельки влаги: следы то ли воды, то ли работы надпочечников, которые выбрасывали адреналин в отчаянной попытке справиться с резким падением сахара.

– Откуда вы знаете мое имя? – невнятно произнесла Генриетта.

– Мне очень жаль, – ответила Рейчел; успокаивающий голос и демонический блеск глаз. – Ваше отсутствие расстроит Уолтера. Но мне кажется, для вас он слишком молод.

– Послушайте, – попыталась выговорить Генриетта; казалось, у нее во рту два языка, и они борются за свободное место. – Мне плохо.

Она попыталась выбраться из воды. От напряжения руки дрожали, но силы в них уже не было, и Генриетта рухнула, повиснув на краю бассейна.

– Сердцебиение учащенное?

– Послушайте, – снова прокаркала Генриетта, голова тряслась, глаза дергались.

– Вы чувствуете голод?

– Послушайте.

– Знаете, Генриетта, низкий сахар странно влияет на людей. Я как-то слышала о парне, который выбежал на улицу, запрыгнул на капот машины своего босса и мочился на ветровое стекло.

Рейчел любила эту часть своей работы. Она казалась себе уличным котом, играющим в переулке с пойманной мышью.

– Вы же не будете мочиться в бассейн?